Изящные рамки-медальоны под миниатюрные портреты или памятные даты.

Граненые хрустальные звезды в золотом и серебряном обрамлении, призванные дробить и множить пламя.

Крохотные корзинки, наполненные сердоликовыми и коралловыми яблоками.

Сбалансированные подсвечники-прищепки, сидящие на ветках и гарантирующие защиту от случайного пожара.

Строгие, лишенные приторной слащавости ангелы из чеканного серебра.

Для мальчишек — ювелирно исполненные барабаны, трубы, знамена и сабельки, требующие изящной проработки.

Ручка летала по листу. Я черкал, выписывал новые вводные на полях, физически ощущая, как перечень трансформируется в объемное, живое дерево.

Единый ансамбль, домашний язык символов — просто праздник, ждущий своего часа на еловых лапах.

Воображение рисовало законченную картину: мягкое мерцание, расширенные от восторга детские глаза, робкие шаги поближе к чуду. А на заднем плане — взрослые, изначально воспринимающие затею как пустяковую забаву, но втягивающиеся в процесс и выискивающие среди хвои новые сокровища.

В эту секунду фантом старухи Кирхгоф окончательно выветрился, отправившись на задворки сознания. Туда же стройными рядами проследовали остальные головные боли. Проблемы никуда не испарились. Однако над ними триумфально возвышалась радость творца, поймавшего за хвост отличный замысел.

В нашем ремесле скрыта колоссальная спасительная сила. Стоит стоящей идее лечь в руки, как окружающий хаос берет паузу. Мир может захлебываться от угроз, интриг и скверных вестей, однако лежащий на рабочем столе эскиз будущего шедевра возвращает тебе способность дышать полной грудью.

Окинув взглядом исписанный лист со схематичными набросками орехов, звезд и медальонов, я впервые за сутки почувствовал удовольствие.

Дорога в Гатчину прошла под мысленную обкатку готового плана. В дорожной сумке позвякивали мелкие инструменты, мотки проволоки и коробочка с простейшими заготовками. Требовалось занять мальчишек спокойным, механическим процессом, заставляя пальцы работать в обход языка. Подобные уроки обычно проходили на ура. Естественно, при условии хорошо начавшегося дня.

День, увы, изначально пошел вкривь и вкось.

Сама поездка выдалась отличной. Иван на козлах хранил свое фирменное молчание. Гатчина же немного портила настроение.

Тему рождественской ели подниму без витиеватых заходов, сразу после занятия.

Однако, переступив порог классной комнаты и окинув взглядом Николая, я мысленно скомкал все планы.

Мальчишка встретил меня спрессованной внутри себя злостью. Юный князь излучал ту мрачность, при которой любая ювелирная возня летит псу под хвост. Предложи я ему сейчас проволоку, он заупрямится на пустом месте или взбесится из-за собственных непослушных пальцев. Михаил, напротив, искрил любопытством, пожирая глазами мою сумку, правда на его одиночном энтузиазме далеко не уехать.