— На нас совершено нападение. Моего человека ранили. Мне срочно нужен курьер.
— Вполне понимаю-с. Однако пролита кровь, и без ваших показаний я не имею права вас отпустить.
Бросив взгляд через плечо, я посмотрел на Ивана. Парень угасал, нуждаясь в немедленной помощи хирурга.
Глава 21
Загородив проем, служивый встал каменным изваянием. Такие люди самые неудобные, вежливые, исправные, упертые.
— Ваше благородие, — повторил он, — Надобно ваше показание-с.
Первым порывом было отшвырнуть его с дороги безо всяких тонкостей. Мой человек истекал кровью, пока этот канцелярский болван тянул время.
Однако одного взгляда на его физиономию хватило с избытком, силовой вариант обречен. Передо мной стоял человек-должность. Следовательно, бить предстояло по его положению в сравнении с моим титулом.
Выпрямившись, я нацепил на лицо маску презрения, которую никогда еще не использовал. Внутри все колотилось от бешенства, пальцы сами сжимались на трости, до одури желая схватить этого умника за ворот и ткнуть носом в умирающего Ивана. Вот тогда бы до него дошел истинный смысл слова «надобно».
— Вы, кажется, не вполне понимаете, что творите.
Едва заметное моргание с его стороны.
— Ваше благородие, я исполняю службу.
— Вздор. Вы мешаете спасать того, кто принял удар вместо меня. Более того, вы препятствуете дворянину, пережившему покушение в самом сердце Москвы. Желаете, чтобы я повторил это вашему начальству?
Плечи бюрократа напряглись.
— Показание-с требуется сейчас.
— Кому требуется? — чеканя слова, переспросил я. — Вам? Или, быть может, правосудию?
Он набрал в грудь воздуха, но я перебил его на полуслове:
— Слушайте внимательно. Вернувшись, я предоставлю нужные вам показания. Причем тогда, когда сочту нужным. В случае гибели моего человека из-за украденных вами минут, клянусь, эта смерть ляжет тяжким бременем исключительно на вас.
Мой безэмоциональный тон сработал.
Полицейский буравил меня взглядом. Перед глазами стоял Иван, кровь между пальцев, восковая кожа на койке и пропитавшийся багровым бинт. Рядом же торчал этот крючкотвор, рассуждающий о порядке. Мне так хотелось взять этот самый «порядок» и скрутить ему шею.
— Ваше благородие, — осторожнее начал он, — пролита кровь. Отпустить вас вот так просто не имею права.
— Равно как и я не вправе бросить истекающего кровью спасителя, — отрезал я. — Оцените приоритеты.
Шагнув вплотную к служаке, я еле сдерживаясь, процедил:
— Вы ведь человек разумный. Представьте, какими красками заиграет ваш доклад, если из-за вашей излишней ретивости скончается раненый при нападении на барона, известного в столице ювелира, кстати, Поставщика Двора. Начальство будет радо?