— Совершенно верно, — поддержал я. — Только подобных людей мало.
— Их везде мало, — парировал он. — Армейская масса делится на исполнителей и ораторов. Первые полезны здесь, если обладают аналитическим складом ума. Вторые —бесполезны везде.
— Весьма сурово, — хмыкнул князь.
— Я выражаюсь еще крайне деликатно, — отрезал Фигнер
Градус беседы мне определенно нравился.
— Кого конкретно вы бы рекрутировали в подобный круг? — спросил я.
Конец деревянной штанги в руке офицера описал полукруг над картой:
— Человека, читающего карты, кто осознает: армия без снабжения перестает быть армией. И, что самое главное, того, кто не испытывает зависти к чужому уму.
— Такие редко выживают в дворцовых интригах, — заметил Борис.
— Именно поэтому дворцовые стратеги регулярно совершают глупости, — парировал офицер.
Я усмехнулся. Смело, однако.
— Выходит, создание некоего стратегического салона все же имеет смысл?
Фигнер резко вскинул на меня глаза:
— Термин «салон» неуместен. Собираться ради интеллектуального щекотания нервов — путь в никуда. А вот место, где можно хрипнуть в спорах и совершать фатальные ошибки на бумаге, пока они не обернулись реальными смертями — бесценно.
В эту секунду он превратился в соратника. Я читал это по его глазам. Борис, судя по всему, тоже: маска светского гостеприимства слетела с лица князя.
— Отлично, — подытожил я. — Оставим лирику. Карта развернута, инструменты перед вами. Продемонстрируйте нам ваш ход мысли.
Я начал расставлять армии французов и русских полков так как я помню из истории. Попутно я давал небольшие пояснения, явно выдавая больше информации, чем следовало бы. Когда я расставил войска на день начала Отечественной войны, на меня с изумлением смотрел не только Фигнер, но и Юсупов.
Ох, Толя, чем ближе война, тем сильнее ты палишься…
Глава 17
Шагая по Архангельскому, я прокручивал в голове недавнюю «настольную компанию». На губах сама собой играла ухмылка.
Обычное дело после плотного мозгового штурма: карты свернуты, указки отложены, деревянные метки сметены в коробку, зато воспаленный рассудок по инерции продолжает двигать невидимые корпуса. Бориса с Фигнером наша штабная симуляция зацепила, а их вытянувшиеся лица в финале стоили многого.
А ведь еще пару часов назад ничто не предвещало подобного ступора.
Смахнув к краю столешницы лишние деревянные блоки и расчистив оперативный простор, я перешел к сути:
— Вот кордон. Здесь — ударная группировка Бонапарта. Тут — позиция наших корпусов. Задаю начальные условия, вы предлагаете решения. Сценарии с учетом непролазной грязи и пустых желудков разыгрываем всерьез.