После событий минувшей ночи последние иллюзии испарились.
Слишком много факторов складывалось в единую картину. Пожар. Активность Коленкура. Сбор военных разведданных. Внедренная во дворец агентура. Желание самого посла поскорее унести ноги. И, наконец, отравление Элен.
Я с силой растер лицо ладонями.
Какими реальными рычагами влияния я обладаю? Каков мой реальный потенциал в этой истории? Наверное, пора наведаться в Архангельское сразу после того, как завершу работу с прототипом снайперской винтовки.
Глава 13
После той ночи я долго приходил в себя.
С самого утра из мастерских доносился рабочий грохот. Мастера тянули тонкую проволоку и до хрипоты спорили над рисунком застежки. На большом столе шуршала бумага. Ювелирный дом жил своей обычной жизнью.
Окружающий гомон действовал на меня успокаивающе. Все события последних дней вносили сумятицу в мыслях. А мне хотелось выдохнуть. Забив голову опасной дрянью, спасаешься работой для рук, мелкая моторика держит сознание в узде.
Дождавшись, пока сопящий от усердия Прошка принесет полуготовую серьгу, я подозвал его поближе. Мальчишка встал у верстака, глядя на меня.
— Видишь ушедшую лапку? — спросил я.
Прищурившись, мальчишка почти клюнул носом в столешницу.
— Здесь?
— Да. Камень пока держится, но потом даст слабину. Почему?
Пожав плечами, Прошка честно выдохнул:
— Торопился.
— Вот. Металл спешки не прощает. Смотри.
Вооружившись инструментом, я медленно, прямо у него на глазах, поджал край. Так убирается пустота, ученик дышал мне почти в локоть.
— Запомнил?
— Запомнил.
— Давай еще раз сам.
Забрав серьгу, он снова напряженно закусил губу. Я завороженно следил за силой давления детских пальцев на золото. Похвалив мальчугана, я отпустил его сдавать заказ.
За дверью слышался голос Варвары Павловны, которая управляла домом. Почти каждый вечер за женой заезжал Воронцов. В эти короткие вечерние встречи ко мне стекалась нужная информация.
Воронцов поздоровавшись и стянув перчатки, устраивался у стола с чашкой чая. О делах рассуждал безэмоционально, будто речь шла о покупке лошадей или погоде. Умные люди вообще редко сообщают о важном торжественным голосом, предпочитая говорить главные вещи между делом.
В первый вечер гость ограничился короткой фразой:
— Возле ее дома теперь не протолкнуться.
Я сразу понял о чем он.
— И отлично, — отозвался я.
— Официально всем рассказывают о дурноте на балу. Переволновалась, духота, слабость. Свет проглотил это с удовольствием.
— Им лишь бы посудачить.
На следующий вечер Воронцов рассказал больше.
— Слуг во дворце хорошенько перетряхнули.