Склонив голову, Александр принял ответ, тут же решив добавить финальный укол.
— Надеюсь, новоиспеченный барон продолжит избавлять наш двор от тоски, — заметил он. — Пользы от вас несравнимо больше, нежели спокойствия.
Я позволил себе легкую улыбку.
Ох, и высоко ты взлетел, барон Саламандра. Падать с такой высоты — больновато будет.
Глава 7
В руке грамота ощущалась как-то странно. Добротная бумага, сургуч, каллиграфическая вязь — обычные атрибуты власти. Мне вручили обязывающую вещь. Спрятать ее до лучших времен не выйдет, вместе со свитком мне на плечи накинули новую шкуру.
Исполнив положенный поклон, я благополучно отступил назад. От резкого карьерного взлета в ушах стоял звон. Окружающий зал тем временем продолжал кружиться в бешенном ритме. Светскому обществу совершенно плевать на мое внутреннее землетрясение.
— Барон Саламандра.
Насмешливый тон донесся откуда-то сбоку. Перехватив поудобнее трость, я повернулся на звук. Чуть в стороне, у самого прохода в боковую анфиладу, стояла Екатерина. Музыка сюда долетала приглушенным фоном, гарантируя защиту от чужих ушей. На ее губах играла легкая полуулыбка, выдающая редкое внутреннее удовольствие. Толстой и Воронцов заметили ее и отошли в сторону.
— Вы произнесли это с явным умыслом, — подойдя ближе, заметил я.
— Разумеется, — отозвалась она. — Привыкайте.
Ее взгляд скользнул по зажатому в моей руке пергаменту.
— Слушайте внимательно, Григорий Пантелеевич. Потомственное баронство переводит вас на иную ступень. С этого момента начинается ваш дом.
Прищурившись, я посмотрел на собеседницу в упор.
— Объясните простым языком…
Отвернувшись к окну, Екатерина принялась рассматривать дрожащие в черном стекле огни бальной залы.
— Ваше имя внесут в родословную книгу. Отныне вы — основатель нового рода. Вероятнее всего, за вами закрепят Тверскую губернию.
— Тверскую? — эхом отозвался я.
— Чему вы удивляетесь? Там сосредоточено ваше дело. Завод, обученные люди, перспективы. Пустота не может служить опорой для фамилии, Дому необходимы корни.
Пальцы рефлекторно скользнули по краю свитка. Тверская губерния. Вряд ли мне дадут землю, но припишут куда-то, эдакая прописка.
— Выходит, мне вручили готовый фундамент, — резюмировал я.
— Именно.
Отсутствие театральных пауз и излишнего пафоса в ее голосе отрезвляло.
— Какова будет реакция света на мою персону? — поинтересовался я. — Любопытство? Презрение? Зубовный скрежет?
— Все вместе, — хладнокровно подтвердила Екатерина. — Одни быстро смирятся с вашим возвышением. Другие затаят злобу. Третьи начнут лебезить и расплываться в улыбках. Четвертые примутся точить ножи. В переносном смысле, естественно, зависит от конкретной фигуры.