Ямщик прочитал на моем лице нечто такое, от чего у него, видимо, мороз пошел по коже, он махнул гривой:

— Исполню, ваше благородие.

Выйдя во двор, я провожал взглядом растворяющиеся во тьме сани. Качнулся фонарь, взвизгнули по насту полозья, тройка рванула с места, оставив после себя облако пара.

Стрела выпущена, Беверлей скоро окажется в пути, а мой лимит действий на этом исчерпан. Ожидание для человека на грани — изощреннейшая из пыток. Пока ты в движении, орешь, раздаешь взятки, угрожаешь, строчишь приказы — все предельно ясно. Но стоит передоверить судьбу чужим рукам, остается только вести обратный отсчет.

Всученная гонцу сумма заставит глаза гореть ярче любого фонаря. Безусловно правильные, необходимые шаги. Тем не менее, прямо сейчас Иван продолжал истекать кровью в убогой палате. Вокруг мясники в фартуках, для которых чужая рана давно превратилась в рутинную волокиту.

Развернувшись к больнице, я прибавил шагу, почти переходя на бег. Оставлять там Ивана надолго — нельзя, его там просто уморят. Если сегодня он чудом избежит кровопотери, завтра его добьет лихорадка или госпитальная зараза. Возможно стоит улучшить его положение, но как?

Столичные лечебницы слишком на виду. Эта мысль заставила меня вкопаться в снег посреди тротуара. Какой-то прохожий с вязанкой дров едва не снес меня, грязно выругался и поплелся дальше, пока я сверлил тяжелым взглядом сугробы под сапогами.

Очевидная же вещь! Покушение явно спланировано заранее, следовательно, нападавшие захотят убедиться в результатах своей работы. Обладать выдающимся интеллектом для этого не надо. Достаточно выяснить, куда полиция волочет окровавленные тела после уличной поножовщины. В ближайший госпиталь или в Приказ — других маршрутов попросту нет.

Получается, Иван застрял в идеальной ловушке, открытой для контрольного удара.

Выругавшись вслух самыми забористыми современными матами, я обтер лицо подхваченным с сугроба снежком.

Парень валяется без памяти, ни шаг за дверью услышать, ни руку поднять. Мой человек превратился в легкую добычу. Ярость затопила грудь с такой силой, что сперло дыхание.

До этой секунды события выстраивались в четкую цепочку тактических задач: отбиться, довезти до коек, заткнуть крючкотвора, нанять гонца.

Но я упустил очевидное! Вызов врача решал лишь часть проблемы. До прибытия шотландца раненому требовалось надежное укрытие, а не только чистые бинты поверх раны. Или свои стены и преданные люди вокруг. Непробиваемая охрана у дверей. Кипяток на жаровне и крепкие парни, привыкшие исполнять приказы беспрекословно.