И хотя у меня ещё оставались вопросы, Виктория начала заваливать меня своими. Главным образом её интересовало, на что похожа жизнь безродной волшебницы.

— Я думаю написать книгу, — сказала она, — полнейшее описание Изнанки. И твои ответы помогут читателям понять, как безродные себя чувствуют.

Я честно призналась, что жизнь дичка — это ложка мёда в бочке дёгтя. То есть использовала я куда более дурнопахнущее сравнение, но Виктория перефразировала его так. Незаметно я начала описывать события, которые предшествовали моему преображению. Потом спохватилась — слишком многому из этого следовало оставаться тайной. Пока что.

Ведь и Бехемот, и Рита могли вывести меня к горилле и колдунам. И если совсем повезёт, про похищения тоже что-то вскроется. Хоть Дарья ничего мне про них не говорила, однако я нутром чуяла, что все события увязаны в единую цепочку.

Когда я запнулась и замолчала, Виктория одарила меня понимающим взглядом. Судя по тому, что волшебница не обиделась, она прекрасно понимала, что всякий волен хранить свои секреты.

Всё когда-нибудь подходит к концу. Вот и мы подобрались вплотную ко входу на стадион. Перед нами высились многометровые стволы моли, которые были усеяны колыхающимися ветвями.

Честно признаюсь, никакого желания соваться в эти гадкие джунгли не было. Тем более что вблизи удалось рассмотреть содержимое полупрозрачных стволов. В сероватой плоти мелькали чёрные пятна ихора, скользили по кишкообразным внутренностям. Вполне возможно, что это было лишь подобие внутренностей — вряд ли растения Изнанки нуждались в желудках и прочих приземлённых органах. Обличье им придавал ихор. Я бы не удивилась, если бы он бездумно скопировал материю, которая подвернулась ему при сотворении моли. А этой материей могло быть чьё-то тело…

Подходить с земной логикой к существам Ложной луны было бессмысленно.

Я натянула перчатку для сбора огнецвета — кожаная, облегающая, с пентаграммой на внешней стороне. Я щёлкнула пальцами, однако номер из Цельнометаллического алхимика не прошёл и пламени не возникло.

— Я останусь тут, — сказала Вика, — если с тобой что-нибудь случится у периметра, постараюсь вытащить.

Читать как: геройствовать не буду, глубоко не полезу. Но даже такая помощь была гораздо лучше, чем ничего. Я улыбнулась волшебнице. Достала нокию.

Три будильника на вибрации: через девять, восемнадцать и двадцать семь минут. Они подскажут, как долго я шляюсь в зачарованном лесу и когда настанет пора брать руки в ноги и сматываться.

Я надела амулет, и по телу разлилось тепло. Меня словно накрыло тонким стеклянным колпаком. Слегка исказилось зрение, и пожелание удачи от Виктории вышло глуховатым.