Обе нокситки нахмурились, услышав нелестные слова о своём лидере, но промолчали.

— Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей, — не сдержалась я.

— Двадцать лет учила детей любить Пушкина, но впервые встретила того, кто цитирует «Онегина» по доброй воле, — хихикнула Вероника.

Остальные пропустили фразу мимо ушей.

— Дарья сказала, что у меня Нихил. Он не запрещён.

На мгновение задумавшись, Алина кивнула:

— Это правда. В идеале проверить, однако…

— Кажется, я выразилась предельно ясно. Дворняга. Должна. Умереть. Правила не могут нарушаться, только потому что так пожелала одна буйная помешанная.

— Ты перегибаешь, — заявила Майя, наконец переборов сомнения и подступив к нам, — И с оскорблениями, и с полномочиями. От вас требовалось обеспечить связь со стехиоситками, чтобы как можно скорее закрыть Гнездо. Оно на границе стабилизации, после её достижения нельзя будет терять ни минуты. Вместо этого вы занимаетесь детскими разборками. Решаете, убить или нет ту, кто нашёл Гнездо!

— Дворняга не может быть признана первооткрывательницей, — сказала Алина, — Следовательно, основные права на Гнездо и бо льшая часть добычи достанется Ноксу. Но ты права в том, что текущие приоритеты…

Дальше обе миритритки и Майя загалдели одновременно. Никогда я не чувствовала себя настолько важным предметом обсуждения — и настолько от этого обсуждения оторванной. Мысль о том, что тут собираются решать, жить мне или умереть, была до того абсурдной, что тянуло рассмеяться.

Бюрократия во всём. Даже в отношениях девочек-волшебниц. Даже в том, что касалось их казни.

Лишь Владимир наслаждался происходящим. Он подмигнул мне:

— Подгнило что-то в Датском королевстве?

Я не ответила. Отвлеклась на кое-что посерьёзнее. На чернильно-чёрное щупальце, которое беззвучно вылезло из тумана. Мгновение спустя его заметили миритритки-охранницы, которые увлеклись подслушиванием спора.

Но было поздно.

Потому что щупальце вытянулось в резком, как удар хлыста, движении и схватило Веронику. А схватив — потащило в Гнездо. Бедняга лишь вскрикнуть успела — и вопль её оборвался, стоило туману поглотить её.

Все застыли. Время замерло. С отстранённым любопытством я отметила выражения лиц: ужас у Майи, досаду у Ольги и Алины, растерянность у миритриток-охранниц — и отвратительное облегчение у Владимира. Он стоял ближе всех ко входу, если не считать Вероники.

Кто-то должен что-нибудь сделать. Сейчас более опытные волшебницы очнутся, раздадут команды, организуют команду спасения… Ведь так?

Так какого чёрта я бегу к чёрной хмари? Почему не дождусь распоряжений от более опытных волшебниц?