Ключи я не потерял, так что применять магию, чтобы проникнуть в своё жилище, не понадобилось. Я разулся и глубоко вздохнул, сбрасывая накопившееся напряжение. Мне подпел желудок: квакнул, намекнув, что пора бы что-нибудь в него закинуть.

Припомнив содержимое холодильника, я приуныл. Навскидку в нём оставалась пара яиц и чуть-чуть молока. Сгодится для скромного омлета, однако организм настаивал на много большем.

Делать нечего, пошёл на кухню.

Сделав три шага, замер.

Пол был слегка мокрым. Так, словно кто-то занимался влажной уборкой.

Исследование древнего шкафа в прихожей подтвердило догадку. Некто протёр пыль с полок и стенок. Ящики с бабкиным барахлом, которое всё руки не доходили выбросить, кажется, не сдвигались… но я и не запоминал точного положения. Зачем? Однако и их будто перебрали. Выглядели они значительно чище, чем по воспоминаниям.

Итак, неизвестный забрался в мой дом и произвёл тщательную уборку. Можно сказать, цитата из рапорта, который составит участковый, если его вызвать. А после, когда выйдет из квартиры, покрутит пальцем у виска.

Нет, в существование маньяков-чистюль я не верил. А вот в то, что надо мной решила подшутить сущность из Изнанки — вполне. Ведь видел же я чёрный клубок, перед тем как уйти налаживать мосты с Ноксом?

— Спасибо за уборку! Если ты здесь, покажись. Обещаю не бить, — позвал я.

Не слишком-то заманчивый призыв. Да и лукавил я. Если это и впрямь демон, ему не поздоровится. Уж очень свежи были воспоминания о последней попытке договориться с созданием ихора.

— Что, правда бить не будете? Щедрó, щедрó, — закряхтел скрипучий голос. Он доносился с антресоли, куда я не заглядывал.

Впрочем, играть в прятки с тем, кто способен нырять в Изнанку, — гиблое дело.

— Хлеба-соли не дам. Не то финансовое состояние.

— Да видал я, что у вас в холодильнике.

Зашуршало, и на пол спрыгнуло странное существо. Походило оно на медвежонка с зеленоватой шерстью и ярко-жёлтыми благодушными глазами. Подрагивали острые уши, увенчанные кисточками. Одето оно было в красный кафтан, штаны с вышивкой, подпоясанные кушаком, и лапти.

Я не испугался. Ростом существо не доходило мне до пояса, да и со способностями волшебницы бояться какого-то медвежонка было бы малодушно.

И ещё страшно хотелось спать. Сонливость вытеснила другие чувства. Выжил лишь лёгкий интерес.

— А ты, собственно, кем будешь?

— Домовой я. Кузьмичом величать можете.

— Стереотипное имечко выходит.

Домовой пожал плечами.

— А нам имена без потребности. Друг с другом водимся редко и другими путями, а ваша братия к нам интереса не проявляет.