— Добрый день, — выдавил я.

— Здравствуйте. Иоанн к вашим услугам.

Взгляд бесцветных глаз старика скользнул к стулу. И хотя он ничего не сказал, я решил хоть как-то оправдаться:

— Александр. Прошу прощения, я не хотел его сломать, и…

— О… уверяю, чтобы повредить эту вещицу, потребуется что-то большее, чем обычная неосторожность.

— Стул зачарован? — предположил я в шутку.

— В нём есть компоненты, с которыми я поработал. Так что да, вы посидели на артефакте.

Старик приблизился почти вплотную — не то ко мне, не то к предмету обсуждения. Вблизи стало заметно, что в радужках Иоанна сверкают серебряные пятнышки. Они не производили впечатления пигмента, походя больше на какой-то налёт, загрязнение… И они медленно ползли вокруг зрачков.

Ужасно захотелось отвернуться.

— Атмосфера в вашем ателье что надо, — хрипло проговорил я, — полагаю, обычные люди редко захаживают к вам для пошива.

— Обычные люди? Вы юны.

— Откуда такой вывод?

— Ваши сёстры предпочитают звать их куклами.

Мы стояли так близко, что наши носы почти соприкасались. Я видел своё отражение в туманных глазах Иоанна.

— По-моему, это чистое расчеловечивание. Люди остаются людьми, какой бы магией ни владели. И считать себя выше других только из-за каких-то сил неправильно.

Старик мягко улыбнулся и отстранился. Я перевёл дух, стараясь не выдать облегчения. Получилось не очень.

— Да, это интересное видение проблемы. Причина, по которой ваши сёстры стремятся дистанцироваться от остальных, кроется в высокомерии. Новообретённая мощь бьёт в голову, заставляет задирать нос, не так ли? Мало кто захочет, обретя совершенно тело, расхаживать в прежнем облике, уязвимом, созданном природой, а не магией.

Я счёл нужным выступить в защиту волшебниц.

— Это просто воспитание. Большая часть новоинициированных попадает в среду, в которой принято игнорировать простых людей.

— И новички с лёгкостью принимают правила игры. Я порой размышлял на эту тему и пришёл к выводу, что высокомерие волшебниц рождено вовсе не из осознания своей исключительности, — Старик кивнул своим мыслям, — Оно произрастает из закопанной глубоко-глубоко неполноценности. У людей, даже отпетых бандитов или жалких нищих, есть то, что отняли у вас. Ведь не зря ведьмы идут на столь омерзительный шаг, как окончательный отказ от человечности, создают нерушимую связь между собой и демоном, лишь бы напомнить себе о том, что когда-то у них была душа…

Меня передёрнуло. Если старик хотел нагнать на меня жути, ему это удалось. Её быстро смыла злость — не за тем я притащился сюда, чтобы мне заговаривал зубы чудаковатый старикашка.