— Правильно ли я понимаю, что вы просите меня сунуться в дебри людоедской травы, чтобы отыскать какой-то сорняк?

— Не сорняк, а очень красивый цветок. Для его добычи потребуется специальная перчатка, а для переноса — особый ящичек. Я выдам вам инструменты.

— Кажется, вы что-то пропустили… Растение-людоед?

Чародей был уже на полпути к двери, откуда явился. Бросил через плечо:

— У меня как раз есть амулет, который скроет ваше присутствие. Не переживайте на этот счёт, дело, в сущности, пустячное. Поверьте, мои коллеги придумали бы вам что-нибудь позаковыристее.

Когда он ушёл, я устало вздохнул. Манекен поблизости снова пошевелился. Скрип его конечностей до боли повторял мой вздох. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Эти штуковины здорово дополняли жутковатую атмосферу ателье.

Вернувшись, чародей вручил мне рюкзак и объяснил, как пользоваться его содержимым.

— Никакой активации, просто накиньте амулет на шею. Наденьте его непосредственно перед заходом в заросли, чтобы не растрачивать зря энергию. Подзарядить вы его в полевых условиях не сможете, потому будьте крайне осторожны. Его действия хватит на полчаса. За это время вы точно найдёте огнецвет.

Звучало довольно просто. Вообще-то, поручение Иоанна не показалось мне такой уж страшной штукой. Алина преувеличивала, когда отговаривала меня от заданий чародеев.

Нет, если бы не артефакты, хрен бы я туда сунулся! Но с ними… почему бы и нет?

— Так где растут моли и огнецвет?

— Разве я не сказал? Стадион Петровский. Непосредственно на поле. Знаете, футбольные фанаты очень несдержанны. Растениям Изнанки это по вкусу.

Лично я футболом не увлекался и считал, что на свете есть куда более интересные занятия, чем беготня с мячиком. А то, что неистовые трибуны подкармливали всякую дрянь, служило дополнительным доводом держаться от фанатиков мяча и ноги подальше.

— Принял. И вот ещё что…

Серебристый прищур Иоанна вдруг обрёл явственную тяжесть.

— Разве сделка не обговорена? — тихо спросил он, — Бледный огнецвет в обмен на одежду.

— Да-да, я не спорю. Просто… — Я набросил рюкзак на плечи, — У меня нет денег, даже чтобы доехать до стадиона на метро.

Услышав мой наглый намёк, Иоанн не рассердился — напротив, расслабился. Подозрительное поведение. Уж не скрывает ли он что-то?

Нет, вопрос надо ставить иначе. Насколько опасно то, что он скрывает?

Щедрость старика выразила себя парой тысяч рублей. Я даже растерялся; ожидал большей скупости. Расточительность Иоанна подлила топлива в огонь подозрений.

С другой стороны, Иоанн платил наперёд и давал всё необходимое для работы. Попадались мне наниматели и похуже.