– Может и так.

Не отвожу взгляда в ожидании пояснений.

– У меня есть своя теория о том, как быть счастливым. Если выберемся – расскажу.

– Что за «если»?! Конечно мы выберемся!

Марсель улыбается.

– Счастье состоит из мелочей.

– И?

– Ну вот этим мелочам я и рад.

Я еще раз обвожу комнату взглядом, задержавшись на запорошенном окне, и тяжело вздыхаю.

…Так мы проводим несколько часов. Большую часть времени молчим, изредка перебрасываясь односложными фразами. Делаем небольшие разминки, чтобы как можно дольше сохранить тепло. И все же я начинаю замерзать. Вскоре мои зубы стучат, и я держу челюсть руками.

– Эй, – Марсель подходит ко мне с одеялом. – Вставай.

Я поднимаюсь с дивана, ожидая, что он завернет меня в одеяло и согреет, как маленького ребенка. Но вместо этого он стелит одеяло на диван, раскладывая его на сидении и спинке, и сам садится на него.

– Иди сюда!

Снова командный тон. Я все еще смотрю с уничижением, не сделав и шага. Марсель тут же хватает меня за руку и притягивает к себе.

– Садись давай или дальше собираешься мерзнуть?

– Я…

– Эбигейл, садись ко мне на колени. Живо!

Он практически поднимает меня в воздухе, и вот я уже сижу на нем сверху в позе наездницы. Он ловко расстегивает куртку и тянется к моей.

– Ты с ума сошел? – Последние силы я безнадежно трачу на сопротивление, но Марсель быстро справляется с заклепками, а затем и с замком. Я наблюдаю за его движениями, словно это происходит не со мной.

– Эби, твоя глупость уже завела нас сюда. Просто делай, что говорю. Обними меня.

Марсель пропускает мои руки под своими и крепко прижимает к себе, обхватывая по бокам полами еще не остывшей мужской парки. До меня наконец доходит, чего он от меня хотел. Тепло его тела разливается по моему, и я уже сама прижимаюсь к нему, забыв о приличиях. Зарывшись носом в шею Марселя, у меня только и хватает сил, чтобы смущенно прошептать «Спасибо» – я засыпаю.

К вечеру буря начинает стихать. Я сплю и не знаю, что Ева организовала спасательную операцию; не знаю, что к домику, прочесывая трассу, движется два снегохода; не знаю, что один из спасателей заметил его, как и мы ранним утром.

Я вырываюсь из мертвецкого сна, когда на пороге появляется крепкий мужчина в черно-красной форме. Мне кажется, что разум терзает меня, оживляя воображаемые картины. Но почувствовав под собой шевеление, понимаю, что это не бред и не фантазия. Нас нашли!

Я не помню, как нас подняли на гору. Помню, как кричали и плакали Бри и Ева. Как осмотрели медики и какие-то ответы на их вопросы. Помню, как мимо проходил Марсель и впервые улыбнулся по-доброму. А затем долгую дорогу домой: я ехала на заднем сидении, зажатая двумя причитающими подругами и мечтала о тишине. Мечтала вновь услышать ровное, глубокое дыхание и увидеть…