Мои ботинки больше не интересуют Марселя, он склоняет голову на бок и смотрит так, что я без слов понимаю его немое требование объяснений.

– Ты ведь тоже тогда пошутил. В моем сне был совсем не Альфи!

Марсель переплетается со мной пальцами, а Ева обрушивается на него с новой волной упреков, так что он вынужден обороняться.

Глядя на этих двух, я вдруг ощущаю невероятную тоску, ведь уже завтра один из них останется жить только в моей памяти.

«Как же я буду без тебя?»

– Если женщина неотступно спорит с мужчиной, то сомнений нет, это Ева. Что за шум вы затеяли без меня?

Мы с Евой оборачиваемся на голос Бри, а Марсель вскидывает руки в знак капитуляции.

– Против вас троих я не справлюсь, – уступает он, и Ева самодовольно задирает нос.

Марсель оставляет нас, и Ева вкратце пересказывает все, что произошло за утро. Я наблюдаю за Бри – она может одурачить всех, но мне очевидно, что приклеить улыбку так же непросто, как и ресницы.

– Ты в порядке?

По неведомой причине вечно распахнутые двери в душе подруги оказываются заперты.

– Да! Вы взяли бикини? Если нет, то я спущу вас с горы! И это будет худший спуск в вашей жизни!

Я тяжело вздыхаю, ведь до последнего надеялась, что она забудет о своей нелепой затее, и расстегиваю комбинезон. Ева вдруг вскакивает и делает то же самое, но в отличие от меня – с неудержимым восторгом.

– Я готова! – заявляет она, а мы с Бри удивленно переглядываемся.

Кажется, эта ночь что-то изменила во всех нас.

По настоянию Бри первым делом мы готовимся сделать заключительные кадры нашего незабываемого отпуска. Все труды Марселя идут насмарку, я расшнуровываю ботинки и снимаю комбинезон. Бри нацепила яркую шапку и выглядит, как девушка из спортивного журнала для мужчин. Рядом с ней мы с Евой как заурядные кузины, приехавшие погостить к светской моднице. Но если Ева пребывает в необъяснимой эйфории, то я не нахожу себе места.

– Пока вы настраиваетесь, можно я сфотографируюсь с моей Эби?

Моей…

Не дожидаясь разрешения, Марсель становится позади и кладет руку на мой живот.

– Чед, ну-ка шевелись!

– Имей же терпение! Дай снять перчатки! – ворчит Чед.

Пока тот возится с перчатками, Марсель окутывает успокаивающими объятиями и, убаюкивая, шепчет мне в волосы:

– Ты здесь самая сексуальная женщина, Эбигей Фрост.

На черном квадратике в белой картонной рамке мы навсегда остаемся вдвоем – я в ярко-желтом бикини на фоне заснеженных Альп и его…

Глаза… Губы… Ямочка…

Из Чеда выходит отличный фотограф: он балагурит и кувыркается на снегу, пока ему не наскучивает. Тогда он раздевается и присоединяется к нам. Я смотрю на него другими глазами: вчера он казался неисправимым повесой, а сегодня я вижу в нем простодушного компанейского парня, как и говорил Марсель. Это открытие еще больше заставляет меня гадать о том, что произошло между ним и Бри.