– Нет, просто мысли вслух. Езжай домой и хорошенько выспись. А я дождусь отца с операции, и мы приедем позже.

Я вхожу в раздевалку и снова обыскиваю шкаф. Проверяю одежду и сумку.

– Куда же он запропастился?

Телефона нигде нет. Неужто забыла его в суматохе?

Вопреки совету матери, я еду к бабуле, мечтая поесть домашней еды и поспать.

Ба куда-то ушла, а я, наевшись от живота, засыпаю прямо на диване. Мне снится, что я провалилась в болото и никак не могу выбраться. И чем больше прикладываю усилий, тем сильнее меня засасывает. Рядом с собой вижу человека. Он, как и я, весь в грязи. Он ничего не говорит, но я знаю его. Я узнаю…

Глаза… Губы… Ямочку…

Он протягивает руку, и я хватаюсь за нее, перестав сопротивляться. Какое-то мгновение мы остаемся на поверхности, но в конечном счете уходим под толщу трясины.

Я жду, что легкие вот-вот порвутся от жижи и мха, жадно глотаю воздух и просыпаюсь. На улице успело стемнеть – я проспала дольше, чем планировала. Чертыхаюсь и, так и не дождавшись Ба, собираюсь домой.

На крыльце на меня налетает ветер, я ежусь от холода и решаю, что, как только найду телефон, займусь поиском квартиры рядом с работой.

В автобусе я несколько раз порываюсь позвонить Бри – привычки делают нас своими заложниками – и не преставая думаю о Марселе. Должно быть, он обиделся. Сердце ломит в груди, и чтобы не пристать к водителю с требованием нажать на газ, я заставляю себя отвернуться к окну.

В этом году снег впервые улегся и не растаял, как обычно. Бри шутит, что это мы привезли его с гор. Мне становится грустно, и я закрываю глаза.

Я открываю дверь, бросаю ключи в железное блюдо на тумбе в прихожей и громко кричу:

– Я дома:

В гостиной горит свет. Вероятно, родители уже встали. Папа уж точно! Сидит и читает газету, чтобы не разбудить маму.

– Ау? – зову их. – Я что, опять нака… – войдя в гостиную, я замираю на полуслове. – Марсель?

– Здравствуй, Эби! – здоровается он с выражением лица, будто кто-то умер.

Мама с папой сидят, сомкнув рты, точно заложники, взятые в плен. С моим приходом они воодушевляются. Мама извиняется перед Марселем.

– Нам пора. Мы обещали Локвудам, что заглянем, и уже опаздываем.

Она мельком целует меня в щеку. Папа помогает ей с пальто. И за ними закрывается дверь.

Я стою, словно выжившая после урагана, и хлопаю глазами.

– Поверить не могу, что ты приехал! – произношу я, не двигаясь с места.

– Ты разочарована?

Я смотрю в любимые глаза и не узнаю их. Марсель вообще выглядит как-то иначе. Как будто из него высосали жизнь. Я вспоминаю свой сон, и меня передергивает.