— …и мы вернулись на Сокко. Ну, близко подлетать, конечно, не стали, чтобы нас не засекли радарами, но и транспортнику перед гиперпрыжком надо отойти подальше от астероида. Я знал куда, но пока удалось всех собрать и привести на место, прошло слишком много времени. Я думал, что «Першерон» успел ускакать — и, честно признаться, втайне даже обрадовался, — но оказалось, что после планового разгона он почему-то остановился и молча завис в космосе. Словно ждал нас.

Кобайкеры, которым обещали увлекательную погоню со стрельбой, разочарованно ворчали, но Хрущак настаивал: ограбление должно быть максимально вежливым и комфортабельным! В конце даже можно извиниться и пожелать хорошего дня.

«Эй, на „Першероне“, сдавайтесь! Мы пираты, грабить вас будем! Извините».

«Ну наконец-то!»

Майкл Бриннер сразу сказал: «Что-то тут нечисто!» С другой стороны, разворачиваться и убегать просто потому, что «Першерон» не оказывает сопротивления, как-то глупо. Может, у него движок сломался и вот-вот рванет, поэтому команда уже даже пиратам рада. Или тоже жаждет насолить «Галафьючерс».

Стандартный экипаж транспортника составлял шесть человек. Столько же «пиратов» отправилось на абордаж на «Белой шаланде» с предусмотрительно закрашенным названием. Кобайки подозрительно слетелись поближе, готовые, чуть что, выручать своих с боем.

Майкл пошел с абордажниками, Хрущак остался изнывать за штурвалом — кто-нибудь из экипажа «Першерона» мог опознать его, несмотря на скафандр и затемненный шлем. Уж слишком характерные манеры, его в любой толпе издалека видно!

— И вот, значицца, заходим мы, осматриваемся, — по праву очевидца завладел вниманием слушателей Пивной Алекс, — и смекаем, что ошиблись шлюзом — тут не пираты нужны, а старьевщики! Ваще все подчистую выметено, даже половина световых панелей сковырнута. Экипаж по стенкам жмется, морды такие же удивленные, и только капитан давит лыбу и эдак интимно, с подмигиванием, сует мне какую-то коробочку. «Это, — спрашиваю, — чего?» А он: «Как договаривались!» А я ему: «Об чем?» Тут он че-то сбледнул и коробочку назад тянет, а я не пускаю.

Натан уважительно покосился на массивные ручищи кобайкера. В такие что попало — то пропало, и капитан, сообразив это, отскочил и выхватил бластер.

— Всех, кричит, порешу! — В исполнении Пивного Алекса истеричный дискант капитана звучал особенно комично. — Ну, мы ему тоже свои цацки показали, экипаж совсем по стеночкам сполз — у меня аще винчестер тыща девятьсот тридцать второго года, медвежьей дробью лупит, а разлет такой, что вместо прицела компас ставить можно! Спокуха, говорю, расслабьтесь, ребята! «Галафьючерс» ваш героизм все равно не оценит, так что давайте мы быренько и со всем уважением вас грабанем и отчалим! Экипаж вроде не возражал, но тут этот говнюк прикиньте, что делает — хватает за шею своего же дока, хлипкий такой парнишка, втыкает бластер ему в кадык и орет, что если мы сейчас же не уберемся, то он ему бошку снесет!