Кай, все это время внимательно изучавший устройство, заключил:

— А здорово придумано!

— Вот! — встрепенулся Хрущак. — Кай, умница, все понимает!

— Только я бы вот сюда еще один резистор добавил. И подстраховал стабилизатором напряжения.

— А здесь не закоротит? — указал Натан, с энтузиазмом подключаясь к обсуждению.

— Тут мы разделитель потока поставим, Майкл его уже везет.

— Уф-ф-ф!!!

Вся троица поспешно отвернулась от устройства.

— Вообще-то мы хотим не просто разрядить артефакт, — заискивающе признался Хрущак, — а использовать его второе, «побочное» свойство. Которое, возможно, как раз основное, и эти штуки вовсе не невзорвавшиеся мины, рассеянные по полям сражений, а, скорее, не взошедшие семена.

Иветта перевела взгляд в иллюминатор и благоговейно уточнила:

— Так это и есть та самая прародина змеелюдов? Фарш, который вы собираетесь прокрутить назад?

Но Хрущак неожиданно расхохотался:

— Еще чего! Это все равно что ткнуть пальцем в небо и попасть в нужную звезду. Поэтому мы с Ташшем выбирали по двум параметрам: подходит по составу и продается.

— А если артефакт уничтожит ее, как предыдущие?

Хрущак философски развел руками.

— Нам в любом случае нужна какая-то достаточно крупная цель. Иначе вспышка уйдет в пустоту и неизвестно докуда долетит, как бы нам самим без прародины не остаться!

— Кажись, змеюка сильно рискует со своим вложением, — заметила Молли.

— Чем больше риск, тем больше выигрыш, — дуэтом с отцом изрекла Лиза его любимую букмекерскую присказку. — Но, пап, ты все равно не имел права так с нами поступать! И что это за история с зарплатой, которую тебе якобы продолжали платить? Это те деньги, что вы награбили на «Першероне»?!

— Нет, — обиделся Хрущак, — те мы честно, до последней единицы, перевели семьям пострадавших в аварии рабочих. А эти я у Майкла занял, чтобы вы за меня не волновались, и попросил Эдуарда меня прикрыть. Понятное дело, ничего не объясняя, однако по Сокко уже разошелся слух про анонимные подарки, поэтому замначальника наверняка что-то заподозрил, но, как я уже говорил, он хороший мужик. Бедняга, я прямо представляю, как он выкручивался перед моей грозной дочуркой — краснел, потел, мемекал…

Грубая лесть не сработала.

— Ну, он нам практически не соврал, — резонно заметил Лиза. — Ты действительно решил круто изменить свою жизнь, бросил семью и отрываешься по полной!

— Но это же ради всеобщего блага! — виновато прогудел Хрущак.

— И немножко — частного. — Лиза требовательно осмотрелась. — Кстати, а где Ташшиас? Где авторэтой гениальной идеи?!

По лицу Хрущака скользнула тень.