— Тихо! — по залу разнесся громовой голос Кейна. И тишина стала резкой, внезапной, почти невыносимой. — Багз, что ещё?
Он знал? Кейн знал об этом? Или и сам сейчас впервые услышал?
— Ну, есть ещё кое-какие зацепки, которые я сейчас озвучивать не буду, потому что мало данных и я не хотел бы больше оскорблять никого в этом зале, — смущенно улыбнулся Багз, но улыбка показалась мне скорее зловещей. — Единственное… думаю, королеве уже очевидно, кто хотел использовать фиктивный брак её сына?
— Очевидно, — отозвалась я и вперилась взглядом в волчицу в совете. Старая зверюга места себе не находила. — Достопочтенная Мирабель Эзарк, кажется, фамилия Бравос связана с вами не так ли? — прошипела я.
Древняя волчица медленно поднялась с места и посмотрела мне в глаза.
— Твой муж держал стаю в лапах жестокости и безумства. А ты, как его жена, как женщина, которая стояла за его плечом — в ответе за всё, что он сделал не меньше его. Но нет, моя семья не настолько сильна физически, чтобы бросать вам прямой вызов. Бросаться под этот поезд было бы безумством. Мы заперты в этом городе как в резервации. Границы очерчены и мы сами себе враги здесь, заточенные друг с другом. И ты будешь продолжать гнуть ту же линию, что и Михаэль. Глаз за глаз, кровь за кровь, никаких переговоров и только смерть. — а потом она перевела глаза на Кейна. — А ты? Белые волк в стае черных. Несдержанный, не умеющий держать себя в руках сумасшедший! — набрав полные легкие воздуха, Мирабель выкрикнула в его сторону: — Не бывать королем бешеному волку!
— Мирабель… — покачал головой Руссо, прикрыв руками лицо.
— Поддерживаю! — встал со своего места Дерек Никаддо. — Охотники и так интересуются городом! Мы не можем оставить королем бешеного! Иначе мы потеряем собственный город!
— Да!
— Верно!
Шакалы, а не волки… В эту секунду в этот день я испытала такое отвращение к собственной стае, какого не испытывала давно.
Хотела рявкнуть, но Кейн медленно поднялся. Мирабель сделала два коротких шага назад, но он на неё даже не смотрел.
— Ты, — он указал на Никаддо. — Спускайся и решим дело сегодня, чего тянуть? А после этого я пройду ваше вшивое испытание на бешенство, а потом я вырву язык каждому, кто ещё раз упрекнет меня в бешенстве. Причем я вырву их абсолютно спокойно, даже не перекинусь и буду делать это медленно и с наслаждением. Вы враги сами себе и сами разрушаете собственную стаю, сами делаете жизнь в собственном доме невыносимой, в этом уважаемая Мирабель права.
Он замолчал, но я слышала тихое рычание в зале. Видела оскалившиеся морды и тускло горящие в полутьме глаза.