Пальцами распустил мой хвост и волосы рассыпались по плечам.
Густав разорвал поцелуй, чтобы на миг посмотреть мне в глаза.
— Не убирай руку, можешь трогать меня, где тебе вздумается, моя королева, — хрипло прошептал он.
И он снова приник к моим губам. Что я делаю? Что?
Густав чуть надавил на плечо, сжал талию и уложил меня на спину. Навис сверху, не прекращая целовать. Я скользнула дальше под его рубашку, впилась пальцами в его рельефную спину. Как же он хорош, как же божественно хорош и я всего этого была лишена.
Он задрал платье до талии, и рука сжалась на моем бедре. А губы переместились на шею, лаская поцелуями и горячим дыханием нежную кожу. Я запрокинула голову назад, чтобы дать ему больше свободы.
Я заставляла себя подчиняться. Заставляла расслабиться, не выглядеть скованной. Доверилась Густаву, потому что он не тот, кто причинит боль.
Мой муж мертв. Я хочу сделать это с другим. Хочу знать, каково это… Каково это — заниматься любовью с мужчиной, который настолько совершенен?
Что-то треснуло. Словно дерево раскололось.
Я резко открыла глаза.
Дверь в приватную комнату выломали, и она повисла на одной петле.
Я отстранилась от Густава, отползла от него, поправляя платье.
Густав низко угрожающе зарычал, на незваного гостя. Его глаза разгорелись изумрудно зеленым.
В проеме стоял Кейн. Переводил дикий ошалевший взгляд с Густава Вина на меня.
— Что ты себе позволяешь, сволочь? — взревела я.
— Пришел убить соперника, который позарился на моё, — низким рычащим голосом отозвался Кейн и его глаза покраснели.
Глава 6
— Ты, шавка, — прорычал Густав и медленно поднялся. — Накормлю тебя твоим же сердцем.
— Это ты подавишься моими когтями, за то, что прикоснулся к ней, — кости на лице Кейн изменялись, клыки уже торчали из-под верхней губы.
— Королева сама выбирает партнера и никому не принадлежит, ублюдок, — выплюнул Густав.
Кейн перепрыгнул через стол и, схватив Густава за рубашку, зарычал ему прямо в лицо.
— Эта сорочка стоит дороже, чем твоя облезлая белая шкура, псина, — выплюнул Густав Вин и полоснул Кейна по лицу длинными острыми когтями. Брызнула кровь. Кейн перебросил Густава через всю комнату и выбросил в коридор.
Красные глаза уставились на меня.
— Ты больной! — выкрикнула я. — У тебя съехала крыша!
— Моя, — выдохнул уже не человек, но зверь.
Одежда на нем лопнула. Я испугалась, натурально испугалась. Он был огромен! Огромный бело-серый оборотень. Его тело было покрыто густой светлой шерстью, под которой перекатывались мощные мышцы. Спина раздалась в ширь раза в два точно. Голова на массивной шее была большой и широкой, с длинной мощной мордой, с торчащими словно чертовы бивни клыками. С короткими ушами, одно из которых было наполовину оторвано. Большие белые лапы заканчивались внушительными когтями. Казалось, что он мог бы проглотить человека за раз, не жуя, или разорвать даже не напрягаясь, среднестатистического оборотня.