Какие только глупости не лезут в голову порой.
— Верно, что мне нужна сначала ты, а потом уже власть в стае. Верно и то, что если я стану вожаком — меня очень долго не будут принимать. Но это ведь неважно, потому что тебе не нужна помощь.
— Мне никто не нужен. Вы, мужчины, умеете только ломать под себя. Топтать и рушить всё, — процедила я сквозь зубы. Меня вдруг затрясло от обиды… Но я даже не могла понять, на что обижаюсь. Да на всё. На собственничество, на самовлюбленность и эгоизм.
Кейн подошел ко мне и аккуратно тронул за подбородок, чуть приподнял мою голову, а я позволила ему это сделать.
— Я не такой, как твой Михаэль, Агата. Я единственный, кто может быть сейчас рядом с тобой без оглядки на твое прошлое. И единственный, кому ты позволишь быть рядом. У меня другой характер, другие привычки. И моя любовь тоже другая.
Я дернулась, отшатнулась от его руки.
— Любовь? Что ты несешь, полоумный? — прошипела я.
Взрослый мужик несет какую-то чушь! Нет никакой любви, не бывает. Есть только ожесточенная борьба за жизнь.
— Не ожидала услышать от тебя такой глупости, — я отвернулась, взялась за ручку, но Кейн меня остановил. Сжал мою ладонь. Я повернула голову, не желая встречаться с ним взглядом.
— Что этот зверь с тобой сделал? — проговорил он, я чувствовала плечом, как он наваливается на меня. — Когда я видел тебя десять лет назад ты была словно роза, шипастая, опасная и безумно красивая. Красота твоя осталась, Агата, ты по-прежнему безумно красива, но в душе ты словно кусок бетона, ты наполнена злобой до краев, и не знаешь, как выбраться из этой западни. Ты несчастна.
Я пропустила мимо ушей большинство его слов, но зацепилась за кое-что. Десять лет назад? Голова резко разболелась. Меня отравили листом финаги десять лет назад, большой дозой. Но память пробивалась через отраву. Я резко обернулась и посмотрела на Кейна.
Серые глаза с оттенком серебра, красные глаза у оборотня, светлая шкура на руках, когда он вчера разозлился.
— Ты с севера, — выдохнула я, вжавшись в дверь. Кейн выпрямился, его лицо ожесточилось. Злоба в глазах, желваки на челюсти напряглись, губы сжались в тонкую линию. — Ты… Твою маленькую стаю растоптал Михаэль десять лет назад.
Он не за мной пришел. Он пришел мстить. Анри… Анри знал это?
Глава 5
— Я знаю, о чем ты думаешь, — начал Кейн, отойдя от меня, поднял руки в примирительном жесте. Но мне было уже плевать, что он скажет. — Всё не так. Точнее не совсем так.
Я должна быть сильной, иначе потеряю всё, что у меня есть. Дернув ручку двери, вылетела в коридор. Как же хотелось сейчас оказаться на улице. Не помню, что тогда произошло, не помню, почему Михаэль убил и их. Не помню. Не помню, черт бы их всех побрал!