Вот и всё. И чего было тянуть?
Но Эрик вдруг вначале выпустил Дерека, бросил его в сторону, а вслед и бесчувственную жену. Они повалились друг на друга в песок, выбитые из сил и смертельно раненные. Кейн медленно выпрямился во весь свой внушительный рост и подошел к ним, глядя на побежденных противников без жалости. А потом, раскрыв пасть, звериным ужасающе низким голосом произнес:
— У вас есть выбор: быть моими мертвыми врагами или моими живыми союзниками.
Глава 15.4
И когда Кейн заговорил, пусть и со звериными рычащими нотками и тихо вздохнула с облегчением. Потому что в прошлый раз, когда у него поехала крыша он едва мог говорить, только рычал.
— Почему вы сражаетесь против меня? — спросил белый оборотень.
— Добей нас как полагается. Ну же, — ответила жена черного оборотня, с трудом поднимаясь на ноги и прижав уши.
— Живые вы полезнее, чем мертвые. Могу убить вас, а могу оставить жить для блага стаи. Я не хочу вас убивать. Я знаю, что на арене мы противники, но за её пределами мы можем быть союзниками. Я вижу, что вы — сильные оборотни, и я не хотел бы лишать стаю этой силы. Ваш выбор? Сейчас.
Черные оборотни недоверчиво взглянули на Кейна, внимательно взвешивая его слова. Дерек Никаддо был совсем плох. Наверняка они понимали, что один удар и оба будут мертвы, потому что Кейн был ещё в строю. А Элиза едва удерживала мужа, чтобы тот не рухнул обратно в песок, и сама была без сил.
Кейн же, нависал над ними во всей красе и грозно давил красным взбешенным взглядом.
— Я жду, — прорычал он в полной тишине.
— Ты хороший противник, король Кейн, — пробормотал Дерек Никаддо, склонив черную волчью морду. Его жена последовала примеру мужа.
Кейн лишь рыкнул им в ответ:
— Не забудьте, что я вас пощадил. Надеюсь, хоть у кого-то в этой стае ещё осталась честь, — и он ушел со своей победой, оставив черных оборотней на арене.
Я была поражена и довольна, оглядывая волков на трибунах. На их лицах читалась растерянность, удивление. Кейн продемонстрировал им свою силу и мощь, но также показал, что он может быть справедливым лидером и союзником. Он не Михаэль. Мой бывший муж не пощадил бы эту двоицу, даже если бы они склонили головы. Осталось узнать, задумалась ли хоть часть из них, чтобы принять Кейна, как короля черных оборотней.
Когда я спустилась с трибуны, Кейн уже натянул свободные спортивные штаны и полностью вернулся в тело человека. У него была рассечена грудная клетка, три очень глубокие раны и из них сочилась кровь. Спина и руки были исполосованы когтями Элизы. Его раны были не смертельны, но все же наверняка причиняли ему боль, хоть Эрик этого и не показывал. Он весь был в крови, своей и чужой.