Это были длинные дни. Я откинулась на сиденье и закрыла глаза.
Одна. Абсолютно одна в салоне автомобиля. Не было его голоса рядом. Не было его требований отреагировать на какие-то его слова или улыбнуться по первому требованию. Не было больше наших споров. Ссор. Конфликтов.
Ничего.
Только я одна. Точка в пустоте. Свободная точка в пустоте. Одна и абсолютно свободная.
Хотя бы на день. И я буду делать всё, чтобы продлить свою свободу. Потому что любви не существует. Только порабощение одного другим.
“Потому что ты моя”. Так, значит, Эрик Кейн, да? Я закормлю тебя листом финаги до того, что ты забудешь, кто ты вообще такой. Забудешь, за что страдаешь, а я останусь свободной. До тех пор, пора не придет следующий.
И я не ехала в одной машине с собственными сыновьями, потому что, скорее всего, собственного отца отравил один из них. Потому что, скорее всего, и я паду от руки одного из тех, кого сама и породила на свет. И один из них будет стоять надо мной, наблюдая за тем, как я умираю. Скорее всего это будет Анри.
Если я не найду себе мужа. А я его не найду.
Я не отдам свой трон просто так, но я никогда не буду защищаться от собственных детей. А вот им придется сделать свой выбор. Стать взрослыми, принять тяжелое решение.
И я найду в себе силы принять это. Зато умру свободной, ни один мужчина меня больше не сломит. А пока — я буду убивать каждого, кто придет с желанием сделать меня собственностью.
Глава 1.3
Лишь оставшись в одиночестве в огромной ванной комнате, я поняла как устала, но не хотела показывать этого даже себе. Не дала себе расслабиться. Вода была обжигающе горячей, как я люблю, но не разрешила себе сидеть тут слишком долго.
Когда вышла в комнату, слуги уже накрыли на стол. Ужинать я сегодня хотела в гордом одиночестве. Впервые за… сколько же прошло лет? Говорила мне мать, что такова суть высших оборотней — однажды ты перестаешь считать. А потом теряешься в собственной жизни. Лишь дети остаются твоим маяков во времени. До тех пор, пока и их взросление не останавливается.
Красное вино и мясо. Какое же это блаженство! Я ела, улавливая разные звуки в поместье. Город был совсем близко. Окружал наш дом. Машины, гудки, сигнализации, сирены полицейских и машин скорой помощи. Людской мир был шумным.
Поместье Дарфорк было в самом сердце города, где в самом центре разросся огромный лес. Людям в него соваться было нельзя. Таков был волчий город.
Но едва я вышла в спальню, едва коснулась подушки на своей огромной пустой кровати, как меня настигло тяжелое чувство безвыходности.