Лицо Кейна превратилось в каменную непроницаемую маску. Он излучал силу и уверенность в себе. У выхода на арену я остановила его, схватив за локоть.
— Поцелуй меня, — попросила его. Хотелось, чтобы вся его уверенность и стойкость передались и мне.
Кейн впечатал меня в стену так неожиданно, что я шумно выдохнула, прижался ко мне всем телом. Он смотрел на меня так, словно я была его единственной целью в жизни. В его взгляде читалась глубокая страсть, и я вдруг остро ощутила его желание. Как давно я не чувствовала этого по-настоящему. А потом он поцеловал меня, и это было словно безумие, сумасшествие наяву.
Мне было плевать, что за нами шли и Тагаччи и Одо и охрана. Их для нас не существовало.
— Убей их, Кейн, — прошептала я, цепляясь руками за его плечи, не хотела отпускать. Остро чувствовала, что боюсь за него. Что с ума сойду, если опять потеряю мужчину, завладевшего моим разумом.
— Всё для тебя, моя королева, — низко проговорил Кейн, сверкнув красными, как кровь глазами оборотня.
Глава 15.3
И Элиза и Дерек Никаддо перекинулись в промежуточную форму. Два черных оборотня бродили по песку арены. Элиза была худой, поджарой, но её когти не оставляли надежд уйти от неё невредимым.
Дерек, на первый взгляд, уступал Кейну в размере, но всё равно выглядел довольно внушительно. Его тело было покрыто густой черной шерстью, которая не скрывала большое количество шрамов. В молодости Никаддо сам охотился на охотников… И часто ему это удавалось. Но в нашем городе он был в безопасности, и они не могли до него добраться. Только шрамы от серебра остались с ним навсегда.
Я сидела наверху на трибуне, сцепив руки в замок, и думала, что ведь у Кейна почти нет шрамов. Едва заметные, бледные точки там, куда попадали стрелы, если не присматриваться — то и не видно. Он был уникален. Будто сама природа создала его специально, чтобы он мог выдерживать любые невзгоды. Но это всё равно не избавляло меня от волнения.
Задержала дыхание, когда на арену вышел Эрик. Сердце забилось быстрее. Мой идеальный хищник, идеальный убийца. Он был выше ростом и более массивным, чем Дерек. Белая, словно снег, шкура. Красные как кровь глаза, а клыки длиннее, чем у любого волка. Всё в его облике говорило о силе и опасности. Всё говорило о том, что эти мощные лапы и хищный оскал принесет тебе только смерть.
Выгнув белую шею и подняв морду, белый оборотень завыл. По спине пошли мурашки. А потом упав на обе лапы зарычал и бросился в бой. Я задержала дыхание.
— Терпения никакого, как всегда… — недовольно вздохнул Тагаччи, сидя по правую руку от меня. Анри на трибунах я не увидела.