— Если бы не ты, то я бы убил его десять лет назад, — мрачно проговорил Кейн.
Глава 7.4
— Расскажи, — потребовала я.
— Что? Ничего не помнишь? — сощурился Кейн, сунув руки в карманы спортивных штанов. Он подошел к комоду возле кровати и выудил оттуда черную футболку. Я вздохнула с облегчением, когда он оделся. Только футболка плохо скрывала его идеальное тело.
— Меня отравили листом финаги. — я прошла к окну, солнце почти село, всё больше погружая мир в темноту. — Я чуть не умерла.
— Ой, как удобно не помнить своих жертв. А я вот помню всех, — ядовито отозвался Кейн за спиной.
— Объяснись…
— Неужели я тебе никого не напоминаю? Неужели ты совсем не помнишь, как вы с мужем разорили мою стаю? Единственное наше слабое место была численность. Нас было мало, а вас очень много… И я вызвал Михаэля, как сын вожака. Последний был уже ни на что не способен. И я бы пополам Михаэля разорвал, если бы ты не вмешалась. И тогда, глядя на тебя, я решил, что ты его любишь. Безумно любишь. Так ты его защищала, своего мужа. Отвлекла меня. Впервые волчице удалось меня поразить. Впервые волчице удалось меня пробить.
Память возвращалась плохо, болезненно. Глядя на ночной порт, я потерла пальцами виски.
— Я вспомнила… я влезла тебе под ребра. Вскочила на спину.
— Почти добралась до сердца. Пыталась сделать так же, как с тем волком в лесу пару дней назад.
Вот откуда я вспомнила, что он не может дотянуться до спины, когда в ярости… Я сама это использовала. Он разодрал мне тогда заднюю лапу, но не сбросил. Я была маленькой, в сравнении с его формой. И защищала мужа, как поступила бы любая на моем месте.
А потом… что было потом?
Меня прошиб пот, когда я вспомнила. Я взбесилась. Не помню, как Кейн меня в итоге сбросил или я спрыгнула сама, но… Я взбесилась. Потеряла контроль, напрочь… Я впала в бешенство!
И Михаэль меня успокоил. Я тыкалась головой ему в грудь, была зла, мне было больно… Одной рукой он держал меня за шкирку, другой гладил, прижимая к себе.
Я коснулась волос, затылка. Он меня гладил, зарывшись в черную шкуру… А меня трясло от злости и боли. Он меня успокоил, мой Михаэль. Вернул меня из кровавой тьмы, и не позволил туда вернуться.
Он столько раз спасал мне жизнь. Я совсем запуталась. Каким же запутанным клубком сложностей была наша с ним жизнь.
— А где был ты? — я обернулась и подняла глаза на Кейна. Не могла вспомнить.
— Валялся в клетке, напичканный серебряными стрелами. — он усмехнулся. — Твой муж знал, что просрет мне бой. Подстраховался, купив охотников.
— Как ты выжил?
Я вспомнила, что у меня дома, он нес какой-то бред про клетку и пещеру, наполняемую водой.