Кейн не шевелился. Ждал подвоха, а его не было. Он не понимал. Не понимал, что со мной сейчас творится.
— В чем дело? — опять спросил Кейн. Глядя мне в глаза.
— Отойди от меня, — голос дрогнул.
— Ну ты тогда отпусти меня, — он выразительно посмотрел на свою руку, в которую я вцепилась. Впилась ему когтями в кожу, только сейчас заметила, что с его предплечья на пол капает кровь. Разжала пальцы и опустила руку. Кейн равнодушно разглядел царапины, а потом вновь посмотрел на меня. — Ты меня боишься. Реально боишься…
Он искал в моих глазах ответ. Ты его почти нашел. Рой дальше.
— Тебе не нужно от меня защищаться… — начал говорить он, но я оборвала.
— Ты на похоронах моего мужа заявил на меня права как на собственность. Как на секс-игрушку, рабыню. Приперся в мой дом, душил меня…
— Я не должен был.
— Да мне плевать! — прорычала я. Всё внутри содрогалось от злости, ярости, ощущения глубокой безысходности. — Унизил меня перед Густавом. Пришел туда, как хозяин забрать своё имущество.
— Я пришел драться за тебя…
Я влепила ему пощечину. Всю силу вложила, на щеке Кейна осталось четыре глубокие царапины от моих когтей, из ран выступила кровь. Думала, зарычит сейчас, но он спокойно развернулся ко мне. Стиснул челюсть, чтобы не разозлиться, сдержался.
— Я устала от таких, как ты… А до тебя так и не дошло, что мне не нужен второй Михаэль. Я сдохну, но не дамся. Человеку во мне одиноко с непривычки, но волчица ещё в адеквате.
Глаза Кейн вдруг расширились, когда он понял. Я сказала это во второй раз и вот наконец у него в голове прояснилось. Он оттолкнулся от стены и отошел.
— Ты видишь во мне этого ублюдка?
— Не смей оскорблять моего мужа, — холодно отозвалась я. Немного успокоилась, но всё равно всё ещё нервничала.
— Вот я дебил. — Кейн провел рукой по светлым волосам, взъерошив их, и принялся ходить по спальне. Царапины от моих когтей на его лице почти зажили. — Он тебя лупил? Бил пока, у тебя не оставалось сил сопротивляться, да? Если ты просила остановиться — он продолжал, верно?
Мне будто под кожу залезли, вывалили нутро на всеобщее обозрение.
— Да как ты смеешь! — в моем голосе опять появились истеричные нотки. — Не твоё собачье дело!
Задел меня, так сильно задел! Кейн не прекращал.
— Выбрал тебя… Сильнейшую волчицу, чтобы что? — он уставился на меня серыми глазами. — Чтобы ноги об тебя вытирать?
— Ты прав. Раскусил меня… — устало произнесла я. Всё ещё подпирала стену, будто вросла в неё. — Но только Михаэль меня не выбрал. Это я дралась за него. Много-много лет назад. Восемнадцать волчиц, лучшие из лучших, и я убила всех. Я так хотела трон, хотела власти, чтобы мне кланялись, чтобы называли королевой, боялись и уважали. Как я хотела выйти на смотровую площадку города и назвать его своим по праву. Королева Агата Дарфолк. Носить эту фамилию было главной целью в моей жизни. И я готова была за неё умереть. А платой за трон был мой муж, который одной рукой защищал, а другой бил. Но каким бы он ни был, если бы не он меня бы уже не было в живых.