Одной рукой отвлекая Кейн поглаживаем, на котором он похоже полностью сосредоточился, другой рукой дотянулась до плеча и тронула рану, мышца сильно опухла, была горячей даже сквозь шерсть. Большая волчья голова поднялась, он оттолкнул меня носом.
— Нет уж. Ты мне доверишься. Наказание за твою дурость — боль.
А потом, когда ты станешь человеком, я оторвусь.
Глава 7
Пришлось хорошенько порыться в квартире Кейна, чтобы обнаружить аптечку. Он следил за мной так, словно это я всё разнесла и вообще мне нельзя здесь быть. Я пыталась делать всё максимально медленно и внимательно разглядывала то, что осталось от его жилья, в то время как этот огромный волк-оборотень не сводил с меня настороженного взгляда.
Кейн быстро сообразил, что я могу выкинуть что угодно.
— Л-левее… — подсказал он низким гортанным голосом, пока я рылась в покосившемся шкафу.
У него было много посуды и кухонной утвари. Хм. Много для мужчины. Я выпрямилась и огляделась.
— Ты что, готовишь? Сам? — спросила я, разглядывая свои ногти. Намеренно раздражала, только попробуй и взбесись ещё раз, вызову медведя.
Кейн раздраженно тихо зарычал. Отбросил здоровой лапой большой кусок дивана. Я подняла на него взгляд. Он пристально смотрел на меня. Наверное, не стоит тянуть время слишком долго. И так его еле успокоила. А мне очень хотелось подергать за хвост этого гада.
Заглянула в единственную комнату — спальню он не тронул. Не успел. Кровать была не заправлена, одеяло наполовину лежало на полу. Ну понятно.
Другая дверь, видимо, вела в ванную комнату.
Отпинывая носком туфли куски мебели я всё-таки нашла аптечку. Мне нужны были щипцы, и, судя по Кейну, почему-то я догадывалась, что найду у него весь набор хирургических инструментов. Драки были для него как дыхание и еда, это было видно. А значит не впервые доставать из себя чужие обломанные когти, пули и стрелы. И я оказалась права. Трогать серебро руками мне не придется.
Я бросила аптечку на обломок дивана. Первым делом достала скальпель. Рана уже схватилась вокруг стрелы.
— Жалеть я тебя не буду, — сказала я, посмотрев в красные глаза.
Кейн фыркнул. Осмотрела рану, нашла пальцами едва затянувшийся шрам, где вошел широкий наконечник и не успела вырасти шкура, и сделала надрез. Рана тут же наполнилась темной густой кровью.
Отложив скальпель, я взялась за щипцы и потянула за край стрелы. Кейн не выдавил ни звука. Стрела поддалась плохо и пришлось приложить больше силы.
Кейн хрипло выдохнул, когда я вытащила наконечник. Но до этого даже зубами не скрипнул.
Я осмотрела стрелу. Серебряное лезвие с зазубринами. Всё, чтобы причинять боль… Я бросила стрелу на диван, боясь касаться её руками.