— Ты едешь со мной на собрание стаи. И будешь смотреть. Внимательно. Если меня сбросят, если меня убьют — ты всё вернешь себе и братьям.
Едва Анри повернул голову, чтобы, скорее всего, огрызнуться, влезли близнецы.
— А нам че делать? — почти благоговейным шепотом спросил Луис.
— В школу ехать! — рявкнула я.
— А медвежатина нам телефоны вернет? — тихо уточнил Руи.
Ну что за оборотни! Такой момент испортили. Я сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Пока у тебя в голове сено, как у тех козлов, про которых ты говорил утро… — начала я, не убирая руку с плеча Анри, но меня опять перебили.
— Это я говорил, — поправил меня Луис.
— Это говорил Руи. Я вас отличаю, — процедила я. — Доели и быстро в школу, не злите меня.
— Понял принял.
— Принял понял, — отозвались одновременно близнецы.
Этим двоим даже драться не придется, они просто доведут конкурента до истерики словами.
Близнецы быстро доели, Тагаччи вернул им телефоны и ушел садить в служебную машину.
Всё это время я следила за ними и стояла за спиной Анри, который даже не пошевелился.
— Итак, на чем мы остановились? — наклонилась я к его уху.
— На том, что ты хочешь показать мне тех, кто с отцом даже рядом не стоял, — отозвался Анри, отодвинул стул и встал. Уже выше меня. Красивый, как Михаэль и такое же жесткий.
— И ты примешь мой выбор. Если он будет, — я поджала губы.
Черные глаза Анри остановились на мне, какой же у него взгляд тяжелый, пронзительный и безжалостный.
— Хорошо, но я убью Эрика Кейна, если ты выберешь его.
Мне вдруг показалось, что в сердце моего сына поселилась какая-то тяжелая черная пустота. И я никак не могла найти её источник.
Глава 4.3
— Идем, — вместо ответа произнесла я. Мой сын желает нести смерть, а я… я предпочла этого не замечать. Хочет убить Эрика Кейна, пусть попробует. Сомнительно, что у этой молодой и горячей крови что-то выйдет. Я верила в силу Анри, но Кейн не тот противник. Даже не уверена, что этот красноглазый способен его пощадить, если этот волчонок бросит ему вызов.
— Я ещё не поел, — возразил Анри.
— Ты будешь копаться в этой тарелке вечность. Поедим в центре города. Дегустатор, вы едете с нами, — повернулась я к Око.
Человек, воспитанный волками, но не убитый, не обращенный. Что за волчица была такой сознательной и откровенно странной? Око благожелательно кивнул.
— Я объяснил близнецам, что ничего, кроме принесенной с собой еды, есть им не следует, — сказал вошедший в столовую Тагаччи.
— Главное, чтобы они послушали, — отозвалась я.
— Я доступно объяснил. Сожрете — смерть, — хмыкнул медведь. — Мы готовы ехать?