Я отшатнулась, не могла поверить своим ушам. Кейн смотрел на меня абсолютно безумным взглядом.
Глава 12.4
— Ты просто больной… Ты ненормальный, — выговорила я, всё ещё пребывая в шоке от услышанного. — Михаэль умер своей смертью.
Лес вокруг вдруг стал враждебным, а утро стало просто отвратительным. Всё вокруг стало вызывать отвращение. Видя, что я отхожу от него, Кейн поднял руки и сделал один осторожный шаг ко мне, не разрывая зрительного контакта.
— Дослушай вначале, не сбегай, Агата. — попросил он настойчиво. — Я угрожал его детям, но я ничего бы им не сделал. Это были глупости на бумаге, я терял контроль, а это давало мне крохи стабильности. Я с остатками стаи жил в небольшой резервации медведей, а они профи в проблемах самоконтроля, они этим сами часто страдают. Я очень много способов перепробовал за эти годы, чтобы не рехнуться окончательно. Деяния твоего мужа меня таким сделали. Однако ты должна знать, что Михаэля действительно убили.
— Как? — выдохнула я вопрос, сердце забилось с удвоенной силой.
— Знаешь, как усыпляют крупных животных? Снотворное, потом укол, останавливающий сердце. Твоего мужа усыпили как животное. — Губы Кейна тронула зловещая жуткая улыбка. — Как старую, уничтожающую всё вокруг бешеную свинью.
— Кто? — тихо спросила я. Будто каждое его слово било по голове.
— Можешь считать, что я, — произнес Эрик, глядя мне в глаза. — Я убил твоего мужа, довольна? Ублюдка, который над тобой издевался. И над моей стаей за кучку денег, которую мы у него сперли.
Ненавижу этот лес. Как же я ненавижу этот лес сейчас. И этого оборотня передо мной. Меня накрыло разочарование в целом мире, и я уже чувствовала, как к моей душе медленно, но верно подбирается и разочарование в собственной жизни. Во всем, чем я жила. И это было страшно больно.
Не знаю зачем, но я вдруг начала говорить. Слова просто перли из меня, и не могла остановить этот поток.
— Я родилась в нищете, и никогда не вернусь обратно. Оплеуха по морде это ничто ради власти, денег и еды, которой у меня в детстве порой не было. Лучше быть несчастной на троне, чем несчастной в канаве. И иногда надо быть сильной не чтобы уйти, а чтобы остаться и жить дальше. Михаэль давал мне всё, чего я хотела.
— Твой муж был жестоким убийцей. Твой муж делал жестокими всех, включая и тебя. Он ломал всё, к чему прикасался. — вставил Кейн.
— Эрик, ты не понимаешь, что у нас были за отношения. Я тоже нападала на него, ты видел, насколько я несдержанная, и он от меня тоже получал — раны только быстрее заживали, чем на мне. Врезать по щеке это громко, а вцепиться в руку, которая это сделала, можно абсолютно бесшумно. — я говорила, но Кейн только хмурился и несогласно качал головой. — Такая вот странная у меня была жизнь, мы держались друг за друга зубами в прямом смысле… Мы не могли иначе, не выходило, не получалось, не справлялись друг с другом, прямо скажем. Разгружали звериное за закрытой дверью, это был наш способ жить. Это был наш ненормальный способ любить. Но правда в том, что вы все вините только его — а я ведь шла за ним по своей воле. Эрик, посмотри правде в глаза — я участвовала в убийстве твоих родных наравне с ним. — я подошла к Кейну, взяла его руку, положила ладонь себе на шею и сжала. — Ты должен усыпить меня как животное. Сверни мне шею, ну. Давай.