— Тагаччи, после разговора с Розой я хочу, чтобы вы взяли Мирабель Эзарк под стражу, за предательство, — приказала я, глядя на медведя.
Тагаччи лишь кивнул, пока мы спускались в огромный подвал здания. До допроса Розы так и не дошло, но её перевезли сюда, для заседания встречи стаи.
Я остановилась в прохладном коридоре. Нужно было позвонить прежде, чем спуститься вниз, где не будет связи.
— Дай телефон, — протянула руку медведю. Он немедленно вложил мне свой мобильник. И я набрала Линн.
— Как дела?
— Мне мешают, моя королева, — процедила секретарь. В голосе было немного рычания, волчица уже не справлялась с эмоциями.
— Скажи, что через час я привезу им голову Мирабель Эзарк. Без тела. Только голову. И все, кто сейчас тебе мешают, встанут на её место. Засеки время.
— Слушаюсь, моя королева.
Мирабель заведовала администрацией оборотней, оформлением браков, документом, миграционных виз для оборотней и связью с людьми. Но больше не будет. Ни она, ни один из членов её семьи. Я вернула телефон Тагаччи.
— Что ты делаешь?
— Вношу хаос. Идем. — я вдруг вспомнила кое-что и вновь обернулась к Тагаччи. — Спасибо, что спас мне жизнь.
— Извини, что оскорбил, моя королева.
— Пропустим это.
— Я не должен был, — Тагаччи угрюмо почесал темно-каштановые волосы.
Я кивнула. Вздохнула и направилась вниз, к молодой волчице, чьи мозги были мне сейчас нужны. И не только это…
Глава 15
Очки у Розы Пэлли забрали, и она щурилась сквозь решетку, чтобы разглядеть, кто пришел. А когда наконец поняла, сделала шаг назад и уперлась спиной в стену крохотной камеры. В той же одежде, что и вчера.
— Вы пришли отомстить? — тихо спросила она, глядя на меня подслеповатыми глазами. Взгляда не отводила. Похвально.
— Хочешь на свободу? К своему медведю? — спросила я, проведя пальцем по решетке с серебряным напылением. Кожу обожгло.
Роза медленно перевела взгляд с меня на Тагаччи и обратно на меня.
— Хочу. Что от меня требуется? И какой подвох? — сразу спросила она.
— Твоя верность мне, преданность до конца своих дней. Мне, а не стае.
— Нет… — мотнула Роза головой и уставилась в стену.
— Тогда я пошла. Нет так нет.
Я развернулась и направилась было прочь, но Пэлли крякнула.
— Кхм…
— Что-то ещё? — я медленно обернулась.
Девчонка выглядела забитой в этой тесной бетонной камере с серебряной решеткой. Роза Пэлли спросила:
— Какие ещё условия? Драться за вас? Проливать кровь и сеять жестокость в стае? Травить ваших врагов?
— Я с тобой согласна, — улыбнулась я, разглядывая её.
— В чем?
— Оборотни жестоки, это у нас в крови. Потому что сама природа жестока, Роза. Наши инстинкты, наша кровь — ты сама такая. Нет, подожди возражать. Ты злишься на собственную суть. Но я не об этом. Если у тебя есть размышления, как свести драки на арене к минимуму — я тебя выслушаю. Но убивать своего соперника, потому что он сильнее, отравой — это довольно гнусно и недостойно тебя, не находишь?