Но Кейн не ответил, тяжело опустился на край постели, небрежно подняв одеяло с пола.
— Я думал, ты его любила. Раз защищала до последней капли крови, — мрачно сказал он, не глядя на меня.
— Я с ним выживала. С ним выживала наша стая.
— … и не выживали другие.
— Что вы сделали?
— Мы были мародерами. Так уж случилось… украли его корабль. Вместе с грузом. И перепродали его дальше. Это был наш самый большой куш.
Грузом были машины. Дорогие, эксклюзивные… Просто вещи. Железяки. Но они украли не у того…
— Я… убила кого-то из твоих близких?
Кейн кивнул.
— Мне жаль. Но никакие извинения не вернут тебе их…
— Не надо, Агата. Прошлое уже мертво. Всё, что мы можем вытащить из него это опыт… и образы. Мне достаточно того, что сейчас написано на твоем лице. — Кейн внимательно посмотрел на меня. — Ты сожалеешь. Искренне.
— Как то, что произошло, преобразовалось в твою помешанность на мне?
Он должен был меня убить. Должен ненавидеть.
— Я уже догадался, что это был лишь образ, мало общего имеющий с реальностью.
— Кейн.
— Когда я выбрался, то ждал. Я думал, что ты его любишь и не имел права рушить твою жизнь. Если бы я убил тогда Михаэля, мне пришлось бы убить и тебя.
— Так и убил бы.
— Жизнь сложилась как сложилась.
— На вопрос ответь.
— Когда ты на грани, надо за что-то цепляться. Для меня это был твой образ. Ты была единственная, кого я хотел бы видеть рядом с собой. Таких злых и яростных волчиц, я ещё не встречал. Никогда, нигде. Ты была чем-то похожа на меня.
Он выдумал себе цель, чтобы выжить.
Я не задала ему один мучащий меня вопрос. Решив его приберечь на потом. А может, я просто не хотела знать. Имеет ли он отношение к смерти Михаэля? Кейн не похож на того, кто будет ждать сложа руки.
— Ты должен меня ненавидеть.
Да, они были стаей оборотней мародеров. Преступников. Воров.
А мы всех убили. Всех. Даже тех, кто был непричастен. Михаэль приказал. Все подчинились.
— Ты ненавидишь всё живое за нас обоих, — ответил Кейн не улыбаясь.
— Разочаровала тебя?
— Ты не можешь разочаровать.
Михаэль сам дал мне финаги. Я вспомнила. Я ворчала на него. Орала, мы ссорились из-за того, что произошло. Я стыдилась себя за то, что потеряла контроль, не могла этого вынести. А Михаэль не мог выносить меня такой. Раздавленной. Я могу разочаровать…
Да, я сдалась ему, подчинилась, но никогда я не вела себя рядом с ним как молодая и слабая волчица. Ему не нужны были мои сопли и их не было. Но не тогда…
— Это же позор для королевы, сорваться словно… животное. Абсолютный позор.
Михаэль сказал мне, что в стакане и я выпила. И почти сразу выяснилось, что у меня аллергия на финаги… И я чуть не умерла. Когда очнулась — Михаэль объявил, что это остатки той стаи белых волков пришли мстить ему. А я поверила.