— Балдеж! — восхищенно воскликнул за моей спиной один из близнецов. Я резко развернулась, вперив в них строгий взгляд. Одинаковые, как зеркальные отражения. Врезать бы обоим. Мало Михаэль их гонял, да с них как с гуся вода. Пятнадцатилетние щенки-бестолочи.
Удостаивать эту драку моим вниманием я не собиралась. Неважно чем закончится эта стычка — я вижу, чего он ждет. Моего взгляда.
— Идем к другому выходу, — скучающе произнесла я, потянув сыновей прочь. Высокие, в темных костюмах, все как один темноволосые, в отца. Мало в них было от меня и много от него.
За спиной рычание и клокотание, скрежет металла и камня. Я не обернулась, сосредоточившись на звуке дождя, бьющем по поверхности зонта, который держал Анри.
К дальнему выходу подогнали лимузин, в который я села в гордом одиночестве. Сыновья в другую машину. И в эту же секунду на капот моего лимузина приземлилась оторванная черная волчья голова.
Я тихо раздраженно цыкнула. Убил…
Взглянув в окно, я увидела опять этого блондина. Он расслабленно опирался на забор втирая с рук кровь белым платком и разглядывал мой лимузин напряженным взглядом, искал меня через тонированное стекло. Даже куртку не испачкал. В его глазах ни капли сожаления.
— Запомни моё имя! — услышала я сильный голос сквозь стекло, но не повернула головы. — Запомни моё имя, Агата. Меня зовут Эрик Кейн, и я убью любого, кто предъявит на тебя свои права! Потому что ты моя!
Его голос оборвался, когда на него накинулись сразу четверо тяжеленных оборотней в промежуточной форме. Наглеца с именем Эрик Кейн прижали лицом к мокрому асфальту. Сам напросился. А я открыла окно и приказала:
— В тюрьму его. В серебряные цепи с шипами. За убийство.
Кейн лишь рассмеялся, хотя слышно было, что с натугой.
— Он первый на меня напал, — возразил он.
Я опять проигнорировала его. Он хочет моего внимания — он его не получит.
— Угостите нашего гостя листом финаги, а то он много болтает. — велела я и, закрыв окно, сказала водителю: — И уберите голову с капота, немедленно.
— Слушаюсь, королева.
Водитель вышел под дождь, сбросил черную оскалившуюся голову с капота и вернулся в салон.
Лимузин тронулся и я, сняв красные кожаные перчатки, прикрыла лицо рукой. И это ведь только начало. Только это ждет меня впереди. Десятки оборотней, предъявляющих на меня свои права. Десятки оборотней этого города и других волчьих городов.
Я ведь знала, что так будет. Что даже древние оборотни не живут вечно. Что мой муж был куда старше, что рано или поздно смерть его настигнет. Но, конечно, я прекрасно осознаю, что ему помогли. Что кто-то ускорил его смерть. И, к сожалению, это была не я.