Густав покачал головой, но взял однако вилку и нож. Отрезал кусок говядины, обмакнул в зеленый мусс, сунул в рот и прожевал.
— Как всегда отменно. Видишь, не отравлено. — он пальцем подвинул тарелку ко мне. — Я не ссориться с тобой хочу, а наоборот, Агата.
— Я знаю, чего ты хочешь, — не сдержала я улыбки.
Когда я отрезала первый кусочек говядины и положила в рот, то даже прикрыла глаза от удовольствия.
Пока я ела — Густав Вин меня разглядывал поверх стакана.
— Почему ты не ешь? — я закинула ногу на ногу и выразительно на него посмотрела.
— Утром напробовался. Шеф презентовал новое меню, — Густав элегантно поправил прическу.
— Но оборотни должны много есть, — усмехнулась я.
— А ещё они должны есть сырое мясо. И в резервациях, в некоторых городах всё ещё едят. Но это не значит, что я должен соответствовать каким-то чужим стандартам, — спесиво заявил Густав и поставил пустой стакан на стол.
Я отодвинула от себя пустую тарелку и промакнула губы салфеткой. Очень вкусно, но крайне мало. А ещё, скорее всего, страшно дорого.
— Могу я тебя поцеловать, моя королева? — спросил он, глядя на меня потемневшим взглядом.
Я облокотилась на спинку дивана, без стеснения разглядывая Густава. Дорогая белая сорочка, черный костюм ещё дороже. Разглядывала его лицо. Передо мной сидел самый желанный мужчина города.
— Хочешь расстегну рубашку, чтобы ты могла оценить меня получше, королева Дарфолк? — усмехнулся Густав Вин.
Подперев голову рукой, я, недолго размышляя, ответила:
— Хочу.
И я правда хотела, но язык еле повернулся. Голос слегка дрогнул. Измена. Измена, твердил разум.
Нет. Мой муж мертв. Я вдова. Он не любил меня, а я не любила его.
Густав встал, сбросил небрежно пиджак и взялся за верхнюю пуговицу. Медленно расстегивал одну за другой, не разрывая зрительного контакта. Я облизала губы.
Знаю, что тебе нужно. Трон рядом со мной. Король Густав Вин.
Измена. Измена Михаэлю. Но я хочу эту измену. Хочу ощутить, что чувствую женщины рядом с такими мужчинами. Убеждала себя тем, что если завтра меня каким-то чудом убьют — я этого не испытаю.
Густав вытянул из брюк край сорочки и расстегнул последние пуговицы. Я увидела его тело, крепкий торс, кубики пресса, и все внутри меня сжалось. Я не могла отвести от него глаз. Любуйся им. Тебе можно.
— Поцелуй меня, — прошептала я. Заставила себя это сказать.
Тонкие губы Густава Вина дрогнули в улыбке. Он подошел к дивану, наклонился и уперся руками в спинку, по обе стороны от моей головы.
— Разрешаешь? — тихо, низко спросил он.
Вместо ответа я повернулась и подалась вперед. Моя рука проникла под его рубашку и я беззастенчиво опустила ладонь на его твердый пресс. Густав поцеловал меня в губы, настойчиво, даже слишком. У поцелуя был сладкий привкус темного пива.