Он бил меня. Так, чтобы не видно было синяков. Да и на мне заживало быстро. Таскал меня за волосы. Насиловал, ломал ребра, пока я не сдалась. Пока не встала перед ним на колени и не уперлась лбом в пол. Сдалась только ему и никому больше.
И никогда больше не сдамся. Такое можно пережить только раз в жизни. Я смирилась, сжилась с ним, стерпелась. А он стерпелся со мной. Но как бы ни был жесток — всегда готов был закрыть свою волчицу от других волков. Свою смирную в постели и наедине с ним, волчицу.
Но глядя в глаза Густаву, я сказала:
— Никак не укротил. Так же, как и я не укротила его. Мы жили рука об руку, приняв друг друга.
Когда лжешь об этом долгие годы, то получается легко. А со временем и правда появляются события, которые позволяют находить в этих словах истину. Да и раны у оборотней заживают быстро. О лохмотьях, в которые превратилась моя душа, я не думала.
Густав Вин усмехнулся.
— Наверное, сложно с ним было?
— Жизнь тяжела, но король Дарфолк был прекрасным человеком и многое сделал для стаи, — я столько раз повторяла эти слова за последние дни, что уже устала. И, наверное, это не добавило мне искренности.
Но Густав лишь кивнул на машину, чтобы я села.
Салон пах кожей. Машина была низкой и по ощущениям я в неё просто провалилась. Не лимузин…
Густав уселся на водительское место, привычным четким движением расстегнул пиджак.
— Прости, моя королева, что позволил себе вольность. Этого больше не повторится, клянусь.
— Спасибо, — мягко отозвалась я.
Когда эта бешеная машина резко сорвалась с места, я вжалась в сиденье. И я в последний момент успела увидеть, как Кейн садится в большой серый внедорожник. Надо запомнить, на какой машине он ездит. Обходить стороной и натравливать охрану, если увижу.
— Что за тип сидел рядом с нашим престарелым банкоматом? — спросил Густав. Я на секунду вырвалась из ужаса, глядя как опасно наша машина виляет между рядом.
— Эрик Кейн, неместный. Слышал о нем? — Мотор автомобиля ревел как дикий зверь. Густав явно наслаждался этой машиной. — Ты пытаешься оторваться от моей охраны, Густав?
— Я? Как можно? — расхохотался он. — Значит Кейн. На похоронах я слышал, что ты приказала заточить его в тюрьму. Но он свободен.
Первая иголка мне под ребро. Густав в своем репертуаре.
— Так было нужно. Он передал мне информацию о том, что мою охрану подкупили и… — я недовольно кашлянула. — спас мне жизнь.
— Не подавилась последними словами, моя королева? Нормально? — глядя на дорогу, спросил Густав и улыбнулся.
— Слегка подавилась. Но он влез туда, куда его не звали. Ему не место здесь.