Густав не успел увернуться, Кейн чудовищным по силе ударом здоровенной лапы припечатал его к стене. Мне показалось, что здание дрогнуло. И совершенно точно не показалось, что хрустнули кости. Густав широко открыл пасть, захрипев. Одним ударом Кейн переломал ему ребра.
Его противник был гораздо сильнее, Густав превосходил его в ловкости, но один пропущенный удар нанес серьезные повреждения. Кейн схватил его за шкирку. Но Густав извернулся и пастью, из которой капала слюна вперемешку с темной кровью, вцепился Кейну в руку. Кровь хлынула из разорванной плоти. Кейн взревел от ярости и выпустил черного оборотня.
Густав не отступал. Был ранен, но не сдавался.
Я тихо, но не пригибаясь шла за ними, напряженно наблюдая за схваткой. И нервно думала, что если чужак убьет местного без причины, то наказание ему одно — смерть.
Из пасти белого оборотня вырвался страшный рык, но Густав не отпрянул и снова бросился на соперника. Ему удалось избежать смертельного удара огромных когтей Кейна, которые вспороли бы ему брюхо. В следующее мгновение Густав, оттолкнувшись от стены задними лапами, прыгнул на него, но Кейн увернулся. Увернулся очень ловко для его размеров, ухватил Густава за ногу и бросил через стеклянную дверь в зал ресторана.
Стекло лопнуло мелкими осколками. Зал уже был почти пуст, этих двух чудовищ явно было слышно. Но ключевое было почти.
Трое охотников спокойно взирали на то, как Густав встает, отряхивается, и с черной шкуры сыплются осколки стекла и штукатурки.
И так же спокойно охотники встретили взглядом огромную белую тушу Кейна. А потом они достали оружие. Два пистолета, заряженные исключительно серебром и арбалет с серебряной стрелой, были направлены на Кейна. Нет… они не сделают этого, не посмеют в моем городе. Знают, что не имеют права.
Вот только Кейн их не замечал. Не видел угрозы, в профессиональных убийцах оборотней. Видел только жертв.
Низко склонив белую голову, он прижал уши и угрожающе зарычал. Его глаза горели красным светом, словно два раскаленных угля. Густав оскалившись взирал на него, дышал пастью, но ещё не устал.
— Эрик, остановись, — позвала я, прижимаясь между стеной и остатками стеклянной двери. — Очнись, пока не поздно.
Массивная голова повернулась в мою сторону. Взгляд у него был совершенно диким. И он молчал... как молчат свихнувшиеся оборотни, когда звериное побеждает человеческое.
— Давай, Кейн! Вонючая псина, — пророкотал Густав. — Нападай! Тащи сюда свою слоновью тушу!
А большего ему и не надо было. Белый оборотень бросился на черного.
И в ту же секунду я услышала, как сорвалась арбалетная стрела.