— Ты издеваешься?
— Нет. Они приняли меня как короля и выполнят мою просьбу.
— Какую? — сощурилась я, не понимая, о чем он, но Эрик не ответил. Открыл дверь и вышел из машины, оставив мой вопрос без ответа.
Мы были вдали от города, в глубине леса. Все делали только оборотни, чтобы избежать нежелательных взаимодействий с людьми. На небольшой поляне стояли автомобили тех, кто будет участвовать. Пирс Веслер, старик финансист стаи, стоял там же, в форме человека, а не оборотня, он уважительно кивнул мне.
На поляне помимо него было ещё порядка десяти оборотней. Одо и Тагаччи тоже были среди них.
— Я буду наблюдать со стороны, — тихо сказал мне медведь, когда Эрик отошел. — Если что-то пойдет не так — мы его поддержим.
Сил хватило только молча кивнуть. Эмоции меня иссушали.
Сняв одежду и отдав её Тагаччи, Кейн тут же перекинулся.
Со стороны наблюдателя переход человека в оборотня выглядит потрясающим и одновременно жутким зрелищем. Иногда кажется, что сама природа взбунтовалась, когда видишь, как тело человека начинает превращаться.
Кожа Эрика покрылась мелким потом, а зрачки глаз расширились до предела. Кости и суставы скрипели и трещали, словно они не в состоянии выдержать огромного напряжения, и затем в течение нескольких минут произошло то невероятное — густая белая, блестящая на утреннем солнце шерсть покрыла тело обратившегося в оборотня Кейна. Руки и ноги стали лапами, мышцы разрослись до громадных размеров, спина резко раздалась вширь, а лицо превратилось в морду с острыми клыками и глазами, сверкающими ярко-красным светом.
Внезапно, Эрик выпрямился во весь свой огромный рост в этой форме, поднялся на ноги и издал громкий вой, словно из глубины его души.
Оборотни вокруг дернулись, кто-то отшатнулся. Но Кейн медленно опустился на землю и бесстрастно на них взглянул. Как король смотрит на своих подданных.
Я искала в их лицах подвох. Малейший намек на подставу, на обман и предательство, но все вели себя максимально вежливо с Кейном. Но я чувствовала…
Они начали вводить куски серебра под кожу Кейна, делая небольшие разрезы. Одо придирчиво следила за всем процессом, процедуру выполнял другой врач стаи. Эрик не выдавил ни звука. Принимал это все стойко, несмотря на боль.
Я знаю, что этот процесс длится несколько дней, и что он должен оставаться в форме оборотня в течение всего времени и контролировать себя, даже если другие будут провоцировать агрессию. Что бы ни случилось — Эрик не должен вступать в бой или нападать, тогда проверка будет успешной. Не могу даже представить, как это может быть для него.