— Это не волки, — нахмурилась я. — Но… — я опустилась к самой земле и вдохнула, резко подалась назад чихая.
— Да, тут разбрызгана какая-то дрянь. Я потому и сказал, что не пойму.
— Или их одежда была набрызгана… — хмуро произнесла Лачитта.
— Вас увезли обоих. Тебя выкинули у дома, а Кейна? — спросила я, глядя на Тагаччи, но ответа, конечно, не ждала.
— Если я однажды, специально или нет, столкнусь с оборотнем, который был в том фургоне — я точно вспомню его запах, — уверенно произнес Тагаччи. — Кейн выберется, где бы он ни был. Этот гад вечно влипает в истории, но всегда выбирается из них живым.
Я не ответила. Выберется, если жив. Если не умер отравленный серебром или финаги с такой травмой. И если выберется… Михаэль оставил ему подарок в виде проблем с контролем над зверем. А что оставит ему… сын Михаэля?
Не скрою, что в мыслях я пыталась убить для себя собственного сына. Но не могла. Не могла от него отказаться… Не могла забыть или вычеркнуть его из своей жизни. Он всё ещё мой сын. Он сильно ошибся, он перегнул палку, оступился... Если он однажды раскается — я прощу.
Мы обошли весь лес, но следов чертового фургона так и не нашли. А ещё через пару часов сильный ливень смыл всё, что происходило в этом лесу.
Я так и осталась в доме Тагаччи. На земле медведей. С Линн, моей охраной — с десятком лояльных мне волков, которые страшно рисковали, оставаясь со мной. Осталась с близнецами, которых теперь воспитывала не только я, но и Лачитта. Не получалось ни у меня, ни у неё. Лишь иногда у Тагаччи, когда он реально начинал злиться и то это происходило, когда меня не было рядом.
Мои сыновья злились. На произошедшее, на собственного брата, на меня, на Кейна… на весь мир. Страшно злились.
Я помогала Лачитте по дому, не брезговала работой, потому как истосковалась по ней. У медведей не было прислуги или чего-то такого, а вот готовить на всех было необходимо.
Горстка моих людей и медведи скрытно прочесывали город.
Но Кейна нигде не было. Он пропал. Провалился сквозь землю, и мы не могли его найти. Тагаччи не сдавался, но шли месяцы, и дело не двигалось. Мы даже вышли на одного из волков, который участвовал в нападении — они видели фургон. В нем было пятеро одетых в черное (люди или оборотни, неизвестно). У них не было запаха или он хорошо скрывался.
Но он сказал кое-что интересное.
Анри запретил охотникам стрелять по фургону.
Возможно, это сделал мой сын. Я не знаю, потому что и Анри мы найти не смогли.
Моя надежда иссякала. Медленно умирала в душе и в сердце. Всё больше мы начинали думать, что Кейна в городе попросту нет. Как и тех, кто его увез. Но куда увез? Зачем? Почему?