Но вот мой старший. Ох, Анри, что с тобой происходит?
— А где он?
— Не ночевал, — пожал плечами Луис.
— Да у рыжей, наверняка, — буркнул его брат.
Он часто стал оставаться у Пат. Вдруг мне показалось, что я теряю сына. Нить между мной и Анри разорвалась со смертью Михаэля. И судя по всему Анри тяжело переживал утрату отца, но не показывал этого.
Я даже не говорила с ним об этом. Ни с одним из своих сыновей.
Я прикрыла глаза, думая, что делать. Что сказать ему? Что спросить у того, кто вдруг вырос и стал мужчиной, пока я заботилась о стае? У того, кто имеет свои цели и свою жизнь? Я хреновая мать-волчица... я вдруг поняла, что не знаю своего сына. Перестала его узнавать.
— Вы скучаете по отцу? — я подняла голову и пристально посмотрела на близнецов. — Вы его любили?
Внезапный вопрос поставил сыновей в тупик. Они почти одинаково нахмурились, уставившись в стол.
— Он как-то раз мне так всыпал… — пробормотал Руи.
— Так ты тачку разбил, — хмыкнул Луис в ответ. — Я тебе говорил, что хреновая идея брать тачку отца и кататься.
Они оба усмехнулись.
Я медленно выдохнула. В конце концов, они же не могли сказать мне, что ненавидели отца.
— Он был сложным, но справедливым. Просто так мы от него не получали. А после того, как я разбил тачку, он потом неделю учил меня водить на какой-то вонючей развалюхе. Я теперь предварительный экзамен с полтычка сдам, так он меня задолбал. — сказал Руи. — А другого отца у нас не было. Только вот такой. И у него других сыновей не было. Только… ну вот такие, — он пожал плечами.
Луис, явно не ожидавший, что его брат будет откровенничать со мной, отвёл глаза. Руи, напротив, смотрел на меня в упор. Луис лишь молча покачал головой, скрывал от меня своё лицо. Я с удивлением поняла, что ему совсем не хочется говорить на эту тему.
Я смотрела на них и чувствовала, как сердце сжимается от боли. Конечно, они по нему скучают. Глупо было спрашивать.
Они не скажут, что все это время любили отца и все еще чувствуют его присутствие. В словах Руи нет ни капли лжи. Но они оба не могут произнести вслух то, что ощущают.
— Мы поедем на арену вместе с тобой, — твердо сказал Луис и посмотрел на меня.
— Конечно, — кивнула я.
Близнецы, как всегда, попросили себе объемный завтрак. Много ели, растущий организм оборотней требовал.
Меня безумно беспокоил Анри. И то, что они с Кейном сейчас оба были в одном здании. Анри мне не простит, если узнает, что я сделала. И он не узнает, если только ему не скажет сам Кейн. Нет, конечно, он не скажет, он псих, но не дурак.
Я ждала, когда близнецы по-быстрому съедят свой завтрак и соберутся. Бродила вокруг машин на улице. Два раза обошла лимузин, на котором и поеду.