Нас разделяло всего несколько больших шагов, я прыгнула вперёд. Мне удалось сбить её с ног, и мы покатились по песку. Она вцепилась мне в руку и прокусила её до кости, но мне было всё равно.
Уперевшись задними лапами мне в живот, Элли перекинула меня через себя и бросила. Я приземлилась на четыре лапы и вновь сорвалась вперед. Мои длинные когти полоснули воздух у неё над головой, в последнюю секунду отпрыгнула, едва не получив опять лапой в торс.
И мы начали кружить, время от времени бросаясь друг на друга. Как и следовало ожидать, я была сильнее. Увернувшись от очередной атаки, тут же отскочила в сторону, обходя волчицу по дуге.
Её чертов муж ничего не делал. Медленно кружил вокруг нас. Наблюдал и ничего не делал! Меня это нервировало, отвлекало. Он будто ждал возможности напасть.
Элли резко развернулась, чтобы нанести удар задней лапой в солнечное сплетение. Я ушла в сторону, проскользив по песку, схватила её за лодыжку и со всей волчьей силы ударила в колено, выламывая сустав.
Мерзкий хруст и оглушительный вой боли. Я выпустила её сломанную ногу и тут же над макушкой просвистели её когти, едва оцарапав лоб. Схватив Элли за горло, подняла и затем ударила её о землю. Волчица до режущей боли впивалась когтями мне в запястье, царапала, рвала руку, и дергалась. Сжав когтистые пальцы на её шее, я резко одернула на себя, разрывая плоть и сосуды. Брызнула кровь. Одновременно с этим занесла левую лапу, чтобы вспороть ей брюхо и пронзить сердце.
Норман резко дернулся. И в этот момент он сбил меня словно чертов поезд. Будто бетонной плитой огрели. Но секунды хватило среагировать и сгруппироваться.
Не упала, приземлилась на задние лапы, чуть проехав по песку. Выпрямилась, жадно и горячо хватая ртом воздух. Только разогрелась, хотелось ещё!
Норман закрывал своим огромным телом, кашляющую кровью жену, она пыталась зажать рану лапами.
— Наигралась, Эл? — низким басом спросил он.
Я опешила, была готова броситься на него, потому что в крови бурлила адовая доза адреналина, но затормозила. Потому что Норман даже не смотрел на меня. Он даже не перекинулся.
— Мы сдаемся, — произнес он громко.
Что? Это какой-то хитрый ход?
— Не…ет, — истекая кровью пробулькала Элли.
— Да, — отрезал Норман и зажал раны на её шее своей огромной ручищей. И только после этого он повернулся ко мне. — Мы сдаемся, моя королева.
— Я принимаю твой отказ, Норман Хантер, — слегка удивленно отозвалась я. Намеренно не сказала “сдачу” или “проигрыш”. Я впервые такое видела… во время схватки, вот так…
— Предате… — стон боли не дал Элли договорить.