Впрочем, не попробуешь — не узнаешь, а за спрос денег не берут.

— Расскажи мне о Кощее, — она наклонила голову, всматриваясь вдаль: там по дороге будто бы кто-то ехал. А может, просто ещё не рассеявшийся утренний туман принимал причудливые очертания? Отсюда не разберёшь.

— А что ты хочешь узнать? — Ардан сплёл руки на груди.

— Ну, какой он? Я же вроде как теперь его жена. А мы третьего дня впервые увиделись, даже не говорили толком. И слухи ходят разные. Не знаю я, чего от него ожидать…

— Не ожидай ничего — тогда не разочаруешься, — усмехнулся советник. — Кощей наш — великий правитель, воин и чародей. Навь при нём объединилась и расцвела. Раньше-то тут лишь дикие племена жили, все друг с другом воевали, а теперь — весь народ заодно. Потому что вместе мы — сила. А вскоре ещё и вся Дивь наша будет, представляешь?

— Так вы воюете, что ли? — ахнула Василиса.

— Давно уж, — Ардан вздохнул. — Но вот увидишь, скоро война закончится. Со дня на день мы ждём гонца от царя Ратибора, чтобы обсудить условия сдачи.

— А зачем Кощею столько земли? У него вон сколько всего, — Василиса махнула рукавом. — И леса, и поля…

— Много полей, да все бесплодные, — поморщился советник. — Зверья много, охотой да рыбалкой жив навий народ. А вот хлеба нет.

— Так можно же торговать, а не завоёвывать! Вы им рыбу, они вам — зерно, и всё по-честному.

Ардан рассмеялся ей в лицо:

— Слыхал, что ты купеческая дочка, и ничего другого от тебя не ждал. Только это всё чепуха. Ну сама посуди: зачем нам торговать, коли можно просто прийти и силой взять то, чего надобно? Обложим Дивь данью, а в дивьей столице — Светелграде — князь своего наместника посадит. Может, даже меня, если повезёт. За военные заслуги и доблесть, — он звякнул шпорами.

— Но ведь на войне гибнут люди! — не унималась Василиса.

— Это ты упырей да злыдней за людей считаешь, что ли? — Будто углём очерченные тонкие брови Ардана в удивлении взметнулись вверх. — Да их сколько ни убивай, Кощей новых подымет. А живые бойцы разве что по собственной глупости могут головы али рук-ног лишиться. Стало быть, сами виноваты.

— А с дивьей стороны?

Советник пожал плечами:

— Кто ж им виноват, что они себе упырей наделать не могут? Мы за их глупость не в ответе.

Василиса, вздохнув, отвела взгляд. Нет, ну кого она пытается переубедить? Одного из предводителей упыриного войска. Ух, улыбается, гад смазливый, а у самого, небось, крови на руках видимо-невидимо!

Пока они разговаривали, солнце поднялось над лесом, утренний туман рассеялся, и стало видно одинокого всадника на дороге. Всё-таки не почудилось Василисе!