— Можно пропустить перекос или не заметить неприятную осадку по опоре, — проговорил Гагарин после небольшой паузы.

— Сорвём весь дальнейший график уже на первом этапе, — добавил я.

Инженер удовлетворённо кивнул.

— Именно. А то некоторые до сих пор думают, что после посадки самое трудное позади. После посадки, товарищи, всё только начинается. На Луне вам сначала надо убедиться, что корабль жив, вы сами живы и что взлётный модуль потом не подложит вам свинью. И только после этого можно приступать к выполнению заданий.

После этого прогон пошёл без лишних слов и вопросов.

К обеду мы наконец вылезли из макета с квадратными спинами и тяжёлой головой. Работы вроде бы было немного. Подумаешь, раз за разом гоняешь одну и ту же последовательность. Это же не центрифуга, не бежать по десять кругов. Но подобная монотонная, напряжённая работа выматывает сильнее всего, потому что концентрация наивысшая.

А потом наступил день запуска.

Никакого шума и всенародных гуляний не было и не предвиделось. По крайней мере, в ближайшем будущем. Наоборот, это был до противного обычный день. Всё вокруг как будто усиленно делало вид, что ничего особенного не происходит.

Правда, нервозность и суета проглядывали в мелочах. Например, чаще слышны были звонки телефонов, а люди передвигались быстрее и курили больше. Переговаривались коротко и вполголоса.

С самого утра нас, тех, кто имел непосредственное отношение к происходящему, собрали в одной из служебных комнат. Помещение было не слишком большое — всего несколько столов со стульями, карта района посадки, телефоны и графины с водой.

Помимо нас троих и экипажа дублёров, в комнате находились двое связистов, которые должны были передать нам положение дел, представитель медиков и ещё несколько специалистов, которых я знал в лицо, но не по именам. Чуть позже заглянул Каманин, переговорил с кем-то в коридоре и так же быстро исчез.

— Ну что? — негромко поинтересовался у меня Юрий Алексеевич, когда я сел рядом.

— А что тут скажешь? — пожал я плечами.

Он усмехнулся.

— Тоже верно.

Волынов, заложив руки за спину, стоял у карты и смотрел на район Синуса Медии.

Первый звонок прозвучал ближе к полудню.

Трубку взял один из связистов, выслушал, сказал короткое «Принял» и сразу передал информацию старшему.

Тот повернулся к нам.

— Старт прошёл штатно, — сообщил он. — Выведение без замечаний.

И всё. Больше ничего не сказал, но и этого было достаточно, чтобы мы совсем немного перевели дух.

Первые новости были оптимистичные: носитель отработал как положено, разгонный участок прошёл штатно, связь со станцией держалась уверенно. Напряжение, связанное со стартом, немного отпустило, но никто особенно не расслабился. Все понимали, что радоваться пока рано. Машина только ушла с Земли, а вся самая нервная часть была впереди.