Некоторое время мы всё равно проторчали там же в ожидании, не появятся ли плохие новости.

Когда стало понятно, что на данном этапе всё в порядке, мы разошлись по своим делам и продолжили ждать.

Потянулись томительные дни ожидания. Мы работали, как и раньше, никто не делал скидки ни по каким поводам. Но теперь всё это шло на фоне лёгкого раздражения.

Люди, для которых этот полёт что-то значил, заметно нервничали. Конечно, никто этого вслух не признавал. Все старались сохранить лицо и делали вид, что полностью заняты делом и ни о чём постороннем не думают. И я не был исключением.

Но всё равно раздражение пробивалось наружу. Где-то кто-то ответил резче, чем стоило, где-то спор вспыхнул из-за ерунды и так же быстро погас. Это были даже не ссоры, а скорее способ выпустить пар, чтобы не лопнуть от внутреннего напряжения.

Комнату ту не упразднили, она продолжала функционировать. Там посменно сидели связисты, кто-то из расчётчиков, и мы время от времени заглядывали туда, чтобы узнать новости.

Пока что всё шло хорошо. Пару раз возникали отклонения от нормы, но не такие, чтобы хвататься за голову с криками: «Шеф, всё пропало!» Всё проходило в пределах допуска, и это было главным.

В тот день, когда аппарат должен был садиться, нас снова собрали в том же кабинете.

Мы расселись по местам и буквально сверлили взглядами телефоны. Ладно, не все этим занимались. Но я был в их числе.

Когда ждать было уже совсем невмоготу, зазвонил телефон. В тишине, которая образовалась к этому времени, он показался оглушительным. Дежурный связист устало протёр глаза и снял трубку. Несколько секунд он слушал молча. Потом задал один вопрос. Потом второй. Потом снова замолчал.

Все взгляды были обращены к нему, а наша тройка и вовсе вперёд подалась с немым вопросом «Ну?» на лицах.

Наконец он положил трубку и медленно обвёл взглядом наши лица. С ответом он не торопился, зараза такой, и даже в лице не изменился. А потом он улыбнулся и сказал:

— Есть посадка.

Вот и всё. Я провёл ладонью по лицу и выдохнул. Ну всё, Громов, ты в танцах, как сказали бы у нас в будущем в одном шоу.

Дальнейшие слова, которые передал нам связист, прослушал вполуха. Уловил лишь суть: завтра с утра явиться в ЕККП для дальнейших инструкций. Остальное же меня сейчас волновало мало. Всё равно все нюансы нам потом расскажут — это нужно будет для подготовки. А сейчас я внутренне расслабился: откинулся на спинку стула и позволил себе порадоваться.

* * *

В здании ЕККП царил самый настоящий рабочий бум. В прошлый мой визит здесь тоже было людно и без дела не сидели. Но сегодня всё было иначе, будто до этого была немного замедленная скорость, а потом кто-то нажал ускоренную перемотку, и всё завертелось, завращалось, забегало.