Первым ко мне подошёл техник по скафандровому оборудованию из девятьсот восемнадцатого завода. Представился он Андреем Фёдоровичем. Невысокий, крепкий с виду мужчина, с быстрыми, сноровистыми руками. Видно было, что на своём месте он давно и уже не раз помогал космонавтам одеваться. Он должен был помочь с поддёвкой, гермокольцами, замками, проверить перчаточные узлы и стыковку шлангов. В общем, проследить, чтобы нигде ничего не перекосило и не встало не на своё место. Важный и нужный этап.

Чуть в стороне стоял Валентин Степанович — инженер-испытатель. Это человек, который следит за диапазоном движений, за тем, как человек дотягивается до нужного объекта, где теряет усилие, где упирается в конструкцию, где начинается лишняя работа корпусом вместо руки.

По сути, он не лезет каждую секунду с советами, а просто смотрит, как техника работает и где возникают, скажем так, конфликты с человеком. И только после анализа они решают, что нужно переделать, изменить или подогнать.

Рядом держался Анатолий Вольфович — наш врач-физиолог из ЦПК. А вот его уже мало интересовали трубочки, соединения и работа техники в целом. Он наблюдал за мной: пульс, дыхание, перегрев, как быстро начнёт расти мышечная усталость, как повлияют на плечи и кисти рук десять, двадцать, сорок минут работы. В космосе вообще очень много вещей пытаются убить человека незаметно и без шума. Врач-физиолог как раз и нужен для того, чтобы не пропустить момент, когда «терпимо» начнёт переходить в «дальше будет хуже».

Когда закончили с поддёвкой, перешли к следующему этапу. Техник шагнул к «Кречету», раскрыл люк-ранец и жестом дал понять, что я могу заходить.

Да, именно заходить. Потому что в него залезаешь не как в обычный комбинезон. Внутреннее пространство похоже на рабочую камеру. Очень тесную и маленькую рабочую камеру.

Я встал спиной к раскрытому люку, нащупал ногами нижнюю часть, осторожно осел в жёсткий корпус и только потом по одной вывел руки в рукава.

Андрей Фёдорович направил локоть, поправил плечо, коротко сказал не торопиться с правой рукой, потому что там чаще всего стараются приложить силу и только мешают делу.

Командовал он уверенно, со знанием дела, что лишний раз подтверждало: процесс входа в скафандр для них давно такая же обыденная операция, как, например, пристыковать шланг или проверить клапан.

Это радовало и внушало уверенность. Всегда уважал профессионалов, потому что, чем сложнее техника, тем ценнее рядом тот, кто с ней «на ты».

Когда люк за спиной закрыли, некоторое время я не шевелился. Просто замер, прислушиваясь к окружающей обстановке, к себе. Привыкал к новой среде. Ну или вспоминал, если на то пошло.