На Земле ещё куда ни шло, но на Луне, где мелкая работа руками будет проходить на фоне общей усталости, давления и ограниченного обзора, это начнёт ощутимо нагружать предплечья.

Я попросил проверить не только хват, а дать мне последовательность действий. Например: открыть пульт, взяться за замок, повернуть, удержать, снова закрыть.

После нескольких повторов я обратился к ведущему конструктору по скафандровой арматуре, который до этого молча наблюдал за моими действиями:

— Кисть не проваливается, но силы постоянно расходуются на удержание. Если нагрузить мелкой работой, то мы устанем раньше.

Он не спорил. Наоборот, внимательно выслушал и подошёл ближе. Затем попросил повторить порядок действий. Я выполнил его просьбу. Он так же внимательно проследил, как я ещё раз повторяю движение, а после попросил техника подать другой макет рукоятки и сказал:

— Давайте по порядку. Что именно раздражает руку: первый дожим, удержание или обратный ход?

Правильная формулировка задачи, несомненно, помогла облечь мои ощущения и мысли в более понятную форму.

— Удержание, — ответил я. — Первый дожим ещё терпим. А дальше кисть всё время удерживает лишнее.

Он кивнул, что-то отметил у себя и велел продолжать цикл. На этом разговор с ним закончился, как и первая примерка. Но спустя некоторое время мне дали новый комплект перчаток и новые макеты рукояток.

Чуда и революции в технологиях не случилось. Это была всё та же перчатка, только доработанная. Разница заметна была невооружённым взглядом. На этот раз было более естественное исходное положение кисти, чуть более спокойный полусогнутый хват, выступы на защёлках и флажках крупнее.

Я попробовал и с ходу почувствовал разницу. Перчатки сидели как влитые: естественное положение кисти, чуть более спокойный полусогнутый хват. Силы по-прежнему уходили, куда без этого, но теперь не приходилось тратить усилия на лишние движения. Пальцы больше не «пружинили» обратно, а удерживали форму без напряжения.

— Так уже гораздо лучше, — сказал я. — Как будто сжимаешь упругую губку, а не резиновую грушу, которая всё время норовит выскользнуть.

— Прежних проблем не наблюдается? — уточнил ведущий конструктор.

— Прежних — нет.

Он коротко усмехнулся и что-то отметил на своём планшете.

Анатолий Вольфович дождался, когда в сторону отойдут техники, и приблизился ко мне, засыпав вопросами про плечи, кисти, перегрев, давал короткие команды повторить движение ещё раз или, наоборот, остановиться, когда видел, что я начинаю компенсировать технику упрямством.

При последующих тренировках вылезла ещё одна неприятная вещь — обзор и нижняя зона работы.