Второй врач, подполковник медицинской службы, крякнул и чуть подался вперёд. Он снял очки, неспешно протёр их и вернул на нос.

— Не обязательно. Некоторые очаги могут протекать скрыто.

Говорил он размеренно, неторопливо, едва заметно пожав плечами. Так, будто сам не сильно верит своим словам.

Полковник чуть нахмурился.

— Капитан Громов, — вновь заговорил он, — это не предмет для эмоциональной дискуссии. Речь идёт о медицинских показателях.

— Виноват, товарищ полковник, но и я говорю не про эмоции. Я говорю про сам вывод. С ним я не согласен. Я знаю свой организм, — спокойно продолжил я, не повышая голоса, — и с ним сейчас всё в порядке. У меня нет ни температуры, ни слабости, ни чего-либо ещё. Более того, никогда прежде я себя настолько хорошо не чувствовал. Проще говоря, если бы у меня шёл острый воспалительный процесс, я бы это заметил.

В комнате повисла напряжённая тишина. Я видел по лицам присутствующих, что и они сомневаются, но протоколы и свод правил, которым нужно следовать, предписывают иное. Вот и получается то, что получается.

Юрий Алексеевич первым нарушил молчание.

— Что вы предлагаете? — спросил он, жестом показывая мне, чтобы я не вмешивался. — Повторную проверку или немедленное отстранение?

Полковник с некоторым облегчением выдохнул и перелистнул лист.

— С такими показателями мы не имеем права закрыть глаза на риск. Сейчас вопрос стоит лишь о временном приостановлении допуска до выяснения причин.

— Временном? — переспросил Юрий Алексеевич. — И как долго?

Сказал он это тихо, без ярко выраженной интонации, но по комнате будто сквозняк прошёлся.

— Да, — подтвердил полковник. — До повторного обследования.

— А если всё подтвердится? — уточнил Волынов.

Полковник помолчал, а потом посмотрел уже не на Бориса Валентиновича, а почему-то на отца. Потом опустил взгляд на бумаги.

— Тогда придётся принимать кадровое решение.

Смысл сказанного дошёл не сразу. Но потом…

Если всё получится, то меня снимут не на пару дней, якобы долечиваться. Это может сильно затянуться. И тогда посыплется всё: график, экипаж, старт. Всё, что мы так долго и упорно тащили на себе, отправится псу под хвост.

Отец, видимо, подумал о том же самом. Потому что, когда он заговорил, голос его звучал жёстко и бескомпромиссно.

— Повторные анализы будут взяты немедленно, — сказал он. — В двух лабораториях. Параллельно.

— Это само собой, — с готовностью кивнул полковник.

— И до получения повторных данных, — продолжил отец, — никаких окончательных выводов по экипажу сделано не будет.

Полковник поднял на него глаза.