Но вслух я, конечно, этого не сказал.

— Понял вас, «Заря», — отозвался Гагарин.

Автоматика вела модуль пока нормально, но запас по режиму уже начал уходить. При обычной посадке это всё ещё не повод для беспокойства. В нашем же случае нужно смотреть в оба.

Через несколько секунд давление снова просело.

— Повторная просадка, — сказал я.

— «Заря», я «Рубин». Подтверждаем повторную просадку давления наддува окислителя. Параметр нестабилен.

Пауза.

— «Рубин», я «Заря». Вас понял. Контролируйте отклик двигателя и расход. Решение по режиму за вами.

Что ж… А куда деваться?

Я перевёл взгляд на поверхность. Под нами проносился очень сложный рельеф. Ошибиться проще простого. Да и посадочка, чую, ждёт нас жёсткая.

Реакция автоматики на команды стала жёстче, движения теперь были не такими плавными.

— Запас на зависание уходит, — сказал я. — Если ещё раз просядет, садиться будем абы как и с такой-то матерью.

— Понял, — коротко ответил Гагарин.

Он уже держал руки так, будто был в одном шаге от принятия решения перевести модуль на ручной режим.

Но нет. При всех наших тренировках на Земле у него нет нужного опыта. А у меня он есть. И во время тренировок я показывал лучшие результаты из всего отряда.

— У меня предложение, — решился я. — Я возьму управление на себя. На тренажёрах я отрабатывал эту процедуру десятки раз. Мы моделировали отказы автоматики, и в половине случаев посадка завершалась только ручным управлением. У меня был лучший результат в отряде по точности посадки в ручном режиме.

Я смотрел на Гагарина и ждал его команды. Он посмотрел мне в глаза, потом медленно отпустил штурвал:

— Хорошо. Действуй.

— «Заря», я «Рубин», — чётко произнёс я в микрофон. — Перехожу на ручное управление. Подтверждаю: управление беру на себя. Гагарин — второй пилот, контроль параметров.

ЦУП ответил после ощутимой паузы:

— «Рубин», подтверждаю. Удачи.

Теперь все решения принимались за секунды. Я быстро переводил взгляд с приборов на поверхность и обратно. В прицеле был виден неровный ландшафт: справа гребень и тень, слева — россыпь мелких кратеров. В голове молниеносно просчитывал траекторию: чуть ниже, левее, уходим от опасного склона.

— Давление опять просело, — сказал Юрий Алексеевич. — Ещё ниже.

— «Заря», я «Рубин». Давление наддува продолжает падать. Повторяю: продолжает падать.

— «Рубин», я «Заря». Вас понял. Снижение завершать. Повторяю: завершать снижение.

Можно подумать, у нас был другой вариант в данной ситуации.

Модуль шёл ниже. Поверхность стремительно приближалась. Запаса по времени на идеальный выбор точки уже не было. Теперь задача была простой: найти место хотя бы без крупного рельефа и сесть, пока блок Д ещё держится.