Пауза.

— Вас понял. Переходите к осмотру левого приборного отсека. Нужный узел должен стоять там. Сначала снимите кожух.

Мы обошли аппарат. Работать было неудобно. Всё мешало всему. То свет бил прямо в глаза, то тень съедала форму крепления, то грунт под ногой съезжал чуть глубже, чем ожидаешь. Приходилось всё время напоминать себе, где инструмент, где страховка, как повернуть корпус, чтобы не цепляться плечом и не тратить зря силы.

Я первым добрался до нужного места и провёл перчаткой по корпусу.

— Вроде здесь.

— Вижу, — проговорил Гагарин. — Ключ давай.

Инструмент в скафандровых перчатках ощущался как отдельное удовольствие. В кавычках.

Пальцы толстые, чувствительность около нулевая, усилие приходилось прикладывать больше, чем на Земле. Хорошо ещё, что сам узел был не где-то в глубине, а под сравнительно простым съёмным кожухом. Будь всё иначе, мы бы здесь застряли надолго.

Крепёж сначала шёл туго. Первый винт поддался не сразу. Я упёрся, довернул, почувствовал, как он наконец сдвинулся.

— Пошёл, — сказал я.

— Давай аккуратно, — отозвался Юрий Алексеевич. — Не сорви.

— Стараюсь.

Сняли один крепёж, второй, третий. Кожух поддался и ушёл в сторону. Я передал его Гагарину, он закрепил его рядом, чтобы не улетел при неосторожном движении.

Под ним наконец открылся узел, за которым мы и пришли.

Я даже выдохнул.

— Похож, — сказал я.

— Не спеши, — тут же осадил меня Гагарин.

Ну да, рано радоваться. Внешнее сходство ещё не значит, что он сядет как надо.

С Земли шли короткие команды. Очень сухие и короткие:

— «Рубин», проверьте маркировку.

Я склонился ниже, протёр перчаткой налёт.

— Есть маркировка.

Назвал её.

Пауза.

Потом с Земли послышался уже заметно оживлённый голос:

— Подтверждаем. Узел того же семейства. Повторяю: того же семейства. Снимать осторожно, вместе с посадочным кольцом и крепёжной рамкой. Штуцеры не повредить.

Я позволил себе короткую, очень скупую улыбку.

Не зря пришли.

Снимать узел пришлось сравнительно долго. Приходилось действовать очень аккуратно, постоянно перестраховываясь. Не хотелось налажать и сломать единственный шанс на возвращение. Это было бы очень дурацкое завершение нашего пути.

В какой-то момент Юрий Алексеевич сместился чуть в сторону, поставил ногу на кромку мелкого осыпавшегося участка, и грунт под ним поехал. Ничего страшного для Земли, но для Луны и этого хватило. Его сильно качнуло вбок.

Я успел схватить его за рукав.

— Осторожнее!

Он тут же восстановил равновесие и коротко выдохнул.

— Спасибо.

— Да не за что. Давай без акробатики обойдёмся. И так хлопот полон рот.