— Было бы неплохо, — ответил он на мою реплику с лёгкой усмешкой. Значит, всё в порядке. Я выдохнул с облегчением.

Наконец узел поддался. Сначала неохотно, потом пошёл ловчее.

— Есть! — сказал я.

Гагарин подхватил снизу.

Мы сняли сборку целиком. С размером нам тоже повезло. Крошечной эту деталь не назвать, но и обратный путь она не сильно осложнит нам. В руках она выглядела непрезентабельно. А на деле сейчас была бесценна и стоила нам жизни.

— «Заря», я «Рубин». Узел снят, — доложил Гагарин.

Пауза.

— Вас понял, — пришёл ответ с Земли. — Упаковывайте максимально плотно. Напоминаю: не повредите штуцеры. Возвращайтесь.

Я быстро закрепил узел в контейнере, насколько это вообще можно было сделать в наших условиях. Гагарин ещё раз проверил фиксацию.

— Ну что, домой? — спросил он и коротко хохотнул.

— Очень хотелось бы, — ответил я.

Обратный путь оказался немного тяжелее, как мы и думали. Мы уже потратили силы на дорогу до аппарата, на работу, на возню с инструментом. Теперь надо было тащить нашу добычу назад и не свернуть себе шею по дороге.

Шли мы медленнее, без шуток и коротких бесед. Дыхание стало тяжелее, а движения требовали двойных усилий.

— Как самочувствие? — снова спросил Гагарин через некоторое время.

— Бывало и лучше, — честно сказал я. — Но всё ещё приемлемо.

— У меня так же.

Когда впереди показался наш модуль, я даже дышать стал ровнее. Ничего ещё не кончилось: нам предстоял тяжёлый ремонт, завершение миссии, а потом — взлёт. Но сам факт, что мы дошли обратно, уже немного воодушевлял и придавал сил.

— Ну что, не потерялись, лунатики? — услышали мы необычайно бодрый голос Волынова. Я бы даже сказал, преувеличенно бодрый. Видать, волновался всё это время.

— Были сомнения? — немного устало поинтересовался Гагарин.

— Ноль сомнений, — слукавил Волынов. — Но я рад, что вы добрались благополучно.

Мы возвращались к модулю без прежнего энтузиазма. Переход дался нам непросто. Не буду врать, устали мы оба прилично. Но в конце концов справились и с этим.

Когда люк за нами закрылся, я на несколько секунд прислонился спиной к стенке и закрыл глаза.

Тяжело.

Не ужас-ужас, конечно. Но ощутимо. Плечи гудели, руки тоже. Во рту пересохло. И всё равно я чувствовал облегчение.

Но это облегчение было недолгим. Самое нервное нас ещё только ждало. Нужно было понять, подходит ли снятый с «Луны-15» узел к нашему блоку Д и удастся ли вообще поставить его на место. А для этого нам предстояло снова лезть наружу.

— Не раскисаем, — сказал Гагарин. — Самое весёлое только начинается.

— Да я и не сомневался, — ответил я.