— Долго ещё?

Ему не ответили. Но по залу пронеслось негромкое шиканье.

Потом вдруг что-то неуловимо изменилось.

Один из связистов, до этого сидевший согнувшись над пультом, выпрямился. Второй быстро повернул голову к старшему. Тот шагнул к микрофону и коротко проговорил:

— Тишина. Началось.

В зале стало так тихо, что, казалось, можно было различить едва уловимое ухом гудение в проводах.

На экране появилась фотография Луны. Потом послышался треск, звук с помехами. Короткий свист. И только после этого все услышали голос Сергея Громова — первого человека, который ступил на Луну.

Катя вздрогнула, совсем чуть-чуть. Только плечи едва заметно дёрнулись, и губы приоткрылись на вдохе. А потом она улыбнулась и будто наконец разрешила себе дышать полной грудью.

Василий Игнатьевич и Сергей Павлович обменялись короткими быстрыми взглядами. Никто из них не улыбнулся, но оба незаметно выдохнули.

Через секунду вслед за голосом Сергея прозвучал и голос Гагарина — спокойный, знакомый всей стране, от которого у многих в зале появились улыбки на лицах.

Одно дело — ждать Луну как неизвестное чудо. И совсем другое — услышать с неё голос человека, которого вся страна уже однажды провожала в небо и теперь он снова был там, только на этот раз ещё дальше.

В зале кто-то не выдержал и тихо сказал:

— Даже не верится, что я стал свидетелем этого…

На него тут же шикнули, но беззлобно. Многие разделяли его состояние.

У микрофона появился Керимов. Он поправил очки, проверил, как его слышно, а потом спокойно, с достоинством проговорил:

— Товарищи, время у нас ограничено. Поэтому просьба задавать только самые важные вопросы.

Никто даже и не подумал спорить. Все понимали, что каждая лишняя секунда сейчас на счету.

Первый вопрос задала женщина из ТАСС. Она поднялась, развернула листок, хотя, судя по выражению лица, знала текст наизусть, и сказала в микрофон:

— Товарищи космонавты, что вы почувствовали в тот момент, когда ступили на поверхность Луны?

На Земле повисла короткая тишина ожидания. Первым ответил Сергей. Из-за расстояния его слова приходили с задержкой.

Он говорил не торопясь, было слышно, что он не читал заготовленный текст, а подбирал слова:

— Если честно, в первую секунду я не думал ни о величии момента, ни о том, что потом будут писать в газетах. Просто пытался осознать, что я на Луне. Для одного человека это всего лишь маленький шаг, но для всего человечества — огромный скачок.

Он сделал паузу, а потом со смешком добавил:

— А ещё я надеялся, что не уйду по колено в лунную пыль. Рельеф здесь, знаете ли, очень обманчивый.