— Никакого волшебства, Леонид Ильич, — ответил я. — Только наша советская передовая наука! А дорогие товарищи империалисты[1] пусть обзавидуются и искусают себе локти!

— Вот это правильный настрой, товарищ Кудесник! — улыбнулся Леонид Ильич. — Так их, этих буржуев!

Вот черт, а за мной, похоже, приклеилось это прозвище. Ну, что ж, Кудесник, так Кудесник. Я кивнул в сторону дивана, обтянутого мягкой тёмной кожей.

— Надо лечь, товарищ Генеральный секретарь. Но сначала раздеться до пояса. Датчики должны контактировать с кожей напрямую. Товарищ Медведев, вы не знаете, где нам взять чистую простыню?

И аж целый подполковник КГБ, совершенно не морща нос, подошел к небольшому комоду в углу комнаты и выдвинул один из ящиков, откуда и достал практически новую отутюженную простынь. Я быстро застелил диван, предлагая Леониду Ильичу прилечь.

Брежнев медленно кивнул, расстёгивая молнию костюма. Медведев мгновенно шагнул к нему, помогая снять мастерку, а затем и обычную белую майку-алкоголичку. Яковлев остался стоять у журнального столика, наблюдая, но не вмешиваясь — он знал своё место и не собирался его нарушать.

Генсек тяжело опустился на диван, а телохранитель помог ему удобно лечь. Брежнев расслабился и даже прикрыл глаза. Я взял в руки электроды и принялся крепить их на теле Ильича. Кожа на груди была дряблой, покрытой сеткой расширенных фиолетовых капилляров. Затем я обхватил запястья престарелого вождя контактными манжетами.

Брежнев переносил процедуру молча, лишь его пальцы слегка подрагивали — остаточный тремор — постоянный спутник длительного приёма седативных препаратов.

— Теперь самое важное, Леонид Ильич, — я достал из отсека резиновую «сетку» с вплетёнными тончайшими серебряными нитями. Она напоминала старую авоську, но весила не больше ста граммов. — Это электроэнцефалографическая шапочка. Будет лёгкое давление на голову, но не обращайте на это внимания.

Брежнев приоткрыл один глаз, скептически оглядел конструкцию, и согласно кивнул. Я осторожно натянул шапочку на его голову, поправляя ключевые электроды над лобными, теменными и затылочными долями. Провода от шапочки спускались к разъёму на боковой панели кейса. Я аккуратно уложил их, чтобы они не путались и не было чрезмерного натяжения.

«ЭКГ-линия стабильна, — отчиталась Лана, которая вместе со мной отслеживала показания приборов.— Синусовый ритм: 76 ударов в минуту. Атриовентрикулярная проводимость замедлена. Рекомендую снизить порог чувствительности датчиков на 12%».

Я мысленно поблагодарил нейросеть за помощь и подкрутил ручки настроек.