— Что вспомнил, Родион Константинович? — сипло спросил Лёва, откашлявшись.

— Вспомнил самое главное — лицо человека, который подобрал бобину с магнитной лентой.

В бытовке повисла тишина.

— Лицо? — переспросил Миша. — Ты уверен?

— Уверен, — твёрдо сказал я. — Поэтому сейчас я иду к Яковлеву — надо срочно составить его фоторобот. Глядишь, так и поймаем гада.

— Обязательно поймаем! — Лёва даже с места вскочил от волнения.

— Поможете до начальства добраться? — Я взглянул по очереди на своих помощников. — А то я эту чёртову лестницу точно не осилю.

— Конечно, Родион Константинович! — Синхронно кивнули мои сотрудники.

— Вот и отлично. — Я допил чай и поставил стакан на стол. — И надо будет озаботиться каким-нибудь лифтом в наш подвал, что ли…

— Ну, вот это навряд ли, — покачал головой Миша. — Это ведь столько мороки, да и средств на это никто не выделит…

— А вот это мы еще посмотрим! — Рубанул я воздух здоровой рукой. — Я вообще собираюсь договориться с Яковлевым на серьёзную реконструкцию. А то сидим тут, как бедные родственники. А учитывая наш потенциал… Ладно, не будем загадывать. Поехали — время не ждёт!

Выход из лаборатории и подъём по лестнице оказался тем еще испытанием. Поднять меня с коляской оказалось намного сложнее, чем спустить. Мы двигались медленно. Даже очень медленно — пацаны-то у меня не Гераклы, а конкретные такие «ботаны». Как говорится, физкультура в школе не входила в список их любимых предметов.

Каждую ступеньку я отчётливо прочувствовал своим многострадальным телом. В итоге подключилась Лана и заблокировала болевые сигналы. В итоге я смог подняться на свои подрагивающие ноги и, придерживаемый с двух сторон Мишей и Лёвой, доковылять до первого этажа, а там уже с облегчением упасть в инвалидное кресло.

— Парни, спасибо! — сказал я. — Лёва, докатишь до кабинета?

— Конечно…

— Миша, а ты возвращайся к Эрасту Ипполитовичу. Прочитай, что он там по «Лазарю» написал…

Я видел, что Миша сначала хотел возразить, но посмотрел на меня и кивнул:

— Как скажешь, шеф. Удачи!

Лёва повёз меня на кресле по коридору. У двери кабинета генерал-майора Яковлева он остановился.

— Мне подождать? — спросил он.

— Не надо — неизвестно сколько я тут проторчу. Если что — позвоню в лабораторию.

Миша отпустил ручки коляски и ушёл, а я постучал.

— Войдите! — донеслось из-за директорской двери.

Я открыл дверь, крутанул здоровой рукой колесо коляски и медленно вкатился внутрь. Сам генерал стоял у распахнутого настежь окна, спиной ко мне, и курил. Дым медленно поднимался к потолку, растворяясь в лучах утреннего солнца.