«Понял, Лана, — мысленно ответил я, ускоряя шаг по ковровой дорожке третьего этажа.— Будем играть в темную».

У лестничного пролёта я заметил Эдуарда Николаевича. Увидев меня, он оттолкнулся от стены, и в его глазах тут же вспыхнул немой вопрос: «Ну? Как?»

Я чуть заметно кивнул в сторону лестницы, приглашая уйти подальше от посторонних ушей и, возможно, чужих микрофонов. Яковлев, мгновенно считавший мою «пантомиму», молча двинулся следом.

Только когда мы оказались на улице, он нетерпеливо спросил:

— Ну? Не томи, Родион. Что решил Леонид Ильич?

— Решил… — кивнул я. — Но решил действовать негласно: никаких официальных визитов в нашу лабораторию. Никаких согласований «лечения» с «четвёрткой». Встречи с генсеком — только на его даче. Андропов и кремлёвские врачи должны оставаться в неведении. Им скажем, что проект сырой, требует доработки…

Яковлев поморщился, но кивнул. Как опытный чекист он мгновенно оценил риски.

— Смело с его стороны. Даже безрассудно. Но… логично. Андропов не отступит — он привык всё держать под своим контролем. А Брежневу это сейчас не нужно. — Он помолчал, барабаня пальцами по папке с документами. — Значит, дача. А техника? Твоя установка весит под центнер. Как мы её туда затащим, чтобы охрана не заподозрила неладное?

— Над этим вариантом мы тоже думали, — ответил я. — Хотя Леонид Ильич и утверждает, что охрана у него надёжная, но я попытаюсь полностью переработать схему энергоустановки. Сделать её модульной, портативной и упаковать в стандартный медицинский чемоданчик.

— Модульной? — переспросил Яковлев, и в его голосе прозвучало недоверие, смешанное с профессиональным интересом. — Из громоздкого комплекса электрооборудования — чемоданчик? Это же фантастика, Гордеев.

— Для нас с вами — да, — усмехнулся я. — А для проекта, который вчера заставил говорить отрезанную голову мертвеца — нет. Просто потребуется другая архитектура питания и другие компоненты схемы… Есть у меня одна идейка на этот счёт, товарищ генерал-майор…

Яковлев внимательно посмотрел на меня. В его взгляде читалось недоверие:

— Сколько тебе на это понадобится времени?

— При наличии деталей — за неделю уложимся. Максимум за две, чтобы всё отладить и провести тесты на биоматериале.

— Две недели у нас есть, — согласно кивнул генерал. — Но учти, Родион: если проколемся, и Андропов или кто-то из его людей начнёт серьёзно под нас копать — боюсь, даже Брежнев не сможет тебя прикрыть. Еще и этот чёртов диверсант! Одним словом, Родион, работать придётся в режиме полной секретности и боевой готовности. Охрана лаборатории, контроль питания, проверка всех, кто входит и выходит…